Или дом, где встречаются... нет, ну, не "дети-мажоры", а, скажем, принцы и принцессы: Сегодня я уже пробиваюсь леденцами с фенхелем и анисом, распространяя вокруг себя пары эхинацеии, эвкалипта, но носом шмыгаю и захожусь противным кашлем совсем уже некуртуазно... Ехала вчера в маршрутке, и уговаривала себя: -Аня, это просто самолёт. Прямой рейс до Засолья Убийского! - просто такая зона турбулентности на два часа. Моё счастье, что дорога М-53 прямая. Окна были, как обычно, покрыты полусантиметровой ледяной коркой, но дотянуться я до них не могла, т.к. сидела в середине салона, угрюмо пытаясь рассмотреть что-то в далёкое лобовое стекло, но видела лишь молочную полосу тумана и... зад какого-нибудь лесовоза. Словом зимой живём - от дома до дома, - все уже поняли. Обратный путь был милосердней. Я ехала задом-наперёд, но т.к. в маршрутке гасят свет на полтора часа "полёта", это уж не так важно. Поэтому можно залечь как космонавт в капсуле, поуютнее устроившись в гнезде воротника пуховика и наблюдать за пассажирами. Лишь изрезка свет чего-то телефона выхватывает хищные или дряблые черты лица, подёрнутые синевой, а все эти люди, сидящие напротив, спят. Иногда кто-то вздрогнет, усядется и начнёт креститься: - Тельму проезжаем, - всегда отмечаю я (это единственная церковь на пути). Может быть, только какая-то одна неспящая "Анна Каренина" сидит и воспалёнными глазами вглдядывается в черноту и редкое мерцание фар. Я гнездилась между розовым пухом и норковой шубой, и "отмерли" мы с последней синхронно. Тёплый жёлтый свет обманчиво показался нам огнями города, которые нестерпимо розово-жёлтым светом заливают все окна со стороны Ново-Ленино, и мы обернулись, вывернув шеи к лобовому стеклу, но увидели лишь мерцание стволов берёз вдоль дороги да фары встречных машин. Но на секунду наши профили замерли как каменные - на горе Рашмор - и я тоже отодвинула мех капюшона, чтобы она отодвинула свой и не щекотала мою щёку. И в такие минуты понимаешь, что между сценой в поезде, где Каренина воспалённо смотрит вперёд, м.б., прижимаясь к замороженному стеклу, и нынешней - в маршрутке - прошло не более половины секунды. Ибо всё живёт, всё дышит, пульсирует и переливается - как в гранях одного и того же хрустального шара ли, бокала, графина ли...