Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

"в королевстве разлад и печаль, вянут розы в саду, сохнет клен под окном..."

Все мне казалось, что в дальних краях,
в дальних краях, дальних краях.
Все мне казалось, что в дальних краях
счастье увижу я.

А оказалось, что в дальних краях,
в дальних краях, в дальних краях
как, впрочем, и в самых ближних краях,
счастья нету ваще.

Тикки Шельен


Тут должен быть рефлексии пост на тему: "ах, где мои двадцать лет", когда ночью ещё хватало сил что-то писать. С тех пор ни сил, ни времени, ни желания, ни, подозреваю, навыка даже.
Весенняя ежегодная депрессия у меня прогрессирует, и хочется мне устроить какое-нибудь мелкое зло... но, поскольку, было бы странно устроить его невинным младенцам в школе, дорогим и любимым коллегам, или лежачей бабушке - устроила геноцид френдленты. Вычеркнула всех, кто не писал этак года два-три и тех, с кем не чувствую ни диалога, ни локтя, ни родной земли под ногами, ни хрена, короче, не чувствую; ни сочувствия, ни даже содержательного молчания (и не молчания - многословие, порой, разрушает вообще всё).

Меня тут обстоятельства вынудили переводить одну швейцарку-немку (вот сижу и думаю: Изабель - она кто, прости хосподи? - кажется, первое...); в последний раз в жизни я переводила её же - в 2009 году. И всё бы ничего, но самое ужасное, что ведь самой тоже нужно говорить - какие три формы, какое согласование времён? вы о чём? - я едва вовремя вспоминала первую форму глагола, да и ту умудрялась втыкать не туда и не с тем.
Короче, я уже около полугода не задумывалась о своей дискфалицикации и профнепригодности, а вчера (Боже милостивый, это было только вчера?!) впечаталась в неё с размаху. Ах, последняя моя беседа на языке моей основной жизни (всё-таки работа - жизнь, безусловно, основная - я родных племянников около двух лет не видела; двоюродного брата - восемь лет, а учеников вижу четыре дня в неделю стабильно).

Мама наша заточена в бабушкиной вотчине, а я сегодня по её приказу простояла на почте сорок минут в очереди, чтобы мою посылку в результате не нашли, а ибо время шло к обеду, спросили номер телефона, а я, несолоно хлебавши, поплелась в аптеки с девятого отделения, известного своей дурной славой.
Подозреваю, что у бабушки там щепка от ковчега, заряженная фотка главного редактора "ридерз дайджеста" и плащаница Марии Дюваль. Полный пи***ц, короче.


И только дети поддерживали меня эту неделю. Я тридцать минут вещала четвероклассникам о Вавилоне, мы рисовали двуречье, башни, крепость, факелы, темницу, а ещё я предложила (для полноты картины перед глазами пленных евреев) нарисовать ещё висячих садов. Я мелом возвела около семи этажей вьющихся роз и кипарисов, а Джекки болтал о колосе Родосском, о пирамидах, о храме Артемиды Эфесской и т.д.

А когда урок подходил к концу... мой любимый малыш Гуччи изрёк: - Я понял!... Это... цветочный рынок!
Занавес. Я валяюсь под доской, а внешне остаюсь невозмутимой, усмиряя себя тем, что "гены - такие гены - это менталитет, я тут бессильна; его предки, наверное, держали небольшой милый рыночек в благословенной Грузии".

Но, знаете, я его даже больше полюбила. У меня было такое унылое настроение, и я как вертикальное мёртвое тело заканчивала эту неделю, а эта реплика меня, конечно, ободрила.

Ещё я люблю проверять их тетради. Думаешь: - ну, всё прошли, нечего больше тут ловить.
Отматываешь тетрадь назад, и обнаруживаешь пустой разворот, поперёк которого резолюция на кончину Пряничного Человечка:
-"Но потом прилетала ворона, патхватила ево и унесла в заоблачнаю страну Пряничных Человечков!"

или: - "Мисс Ени! Это похоже на торт, но знайте - это puding!"

или: - "Мис Эни, я ничё не поняла, чё красным написали ..."

(последнее - вся Мэри:)

Энтони - сплошное рвение на уроках. Чтобы лучше иллюстрировать мою песню про кактус с цветком на голове
- носит зелёную кофточку с зелёной шапочкой. На шапочке - валяный цветок.
Я показывала на ней как ловлю лепрекона, а когда, повернувшись в классу, ослабила хватку и расслабила внимание - Энтони бросилась прочь прямо на коленках, протирая джинсы.

Саманта носит мне на стол, который Марина Ивановна называет "бурятский дацан", пожелтевший зуб медведя. Каждый ребёнок, когда мы играем в магазин, предлагает что-то, что ему дорого. Трудди и Сэйди-Кейт принесли музыкальную шкатулку с танцующей балериной и до боли знакомой музыкой:
-Гарри Поттер! - сходу определила я.
-Лебединой озеро, Чайковский! - поправила меня Сэйди-Кейт.
Тройняшки носят цепи с золотыми кошечкой, черепахой и дельфином; Майкл - шапочку энгри бёдз, а Энрико - тряпичных замусоленных кукол и чёрного слегка замусоленного кота.
Кто-то снимает с себя шарф, кто-то - кольца, кто-то - заколки. Самое странное, но расходится всё. М.б., пару раз не разошлись тряпичные куклы, но все грезят статуэткой дамы в шляпе "блоковской незнакомки" - у дамы две цепочки-поводка и... пудели. "Тётенька-леди" является самой дорогой вещью в магазине, и я приберегаю её напоследок.

В общем, кажется, я дошла до того, чтоб сходить... нет, не в церковь, а в институт - до Татьяны Владимировны. Что-то я соскучилась по диалогу не в духе моей работы, где я чётко артикулирую, но не более того, как мне, порой, кажется... впрочем, если бы не казалось - было бы отчего тревожиться.
Оставлю её на кафедре какую-нибудь книжку, чтобы она её прочла, а после позвонила и сказала что-то мудрое и вечное. Так - в юности пишешь письма в конвертах людям старше тебя лет на двадцать, а когда сам неумолимо приближаешься к тому возрасту, в котором пребывали те самые адресаты... понимаешь, что одним конвертиком уже не спастись. Только увесистым томом чужих слов.

Довеском печалей стали две книги Елены Чижовой. В "Лавре" было слишком много шизофрении и мистики, связанной с церковью-государством (не могу я поверить в живую женщину двадцати пяти лет, которая ничем, кроме религии и философии не интересуется; любовник у неё и тот ни разу ей цветочка не подарил - как с таким встречаться? - и всякие гадости говорил про её внешность... я - приземлённая женщина, да), в "Оресте и сыне" - слишком мешает (мне) гуманитарное образование, которое сразу "объясняет замысел автора", но, м.б, наоборот... мещанская моя суть не даёт мне вникнуть в эти тонкости.

Ещё контрапункт "лавры" меня сильно коробил: мол, дескать, гляньте: какие лица на дореволюционных фотокарточках и... какие - после.
Меня же всегда смущает в идиллическом Серебряном веке наличие этих простоватых крестьянских лиц (всё бы хорошо, кабы не крестьяне эти... с хлебом насущным, и все дела - ибо есть надо пирожные - я согласна с Марией-Антуанеттой) с печатью туповатого и тщетного трудолюбия - так выглядят дети, которые к концу начальной школы читают по складам. Во всяком случае тех, что я знаю - именно так. И у себя такое вижу, когда устала, когда болею, когда не высыпаюсь.

Лица бывшей империи же, мне кажутся прекрасными, ибо вдохновенными и с непременным взглядом в светлое будущее, которое я, как бы не кривлялась, почему-то ни на одной фотографии не могу воспроизвести...
В общем, современные лица мне тоже кажутся краше дореволюционных. Даже гламурных красавиц. Ибо есть в их чертах язычески хищное, резкое и прекрасное, а подчас - почти идеальное: древнеегипетское. Зависит от оттенка крема и густоты подводки. Но - безусловно - есть и в них своеобразная красота.

Словом, не сложилось у меня с этими книгами... на них можно смело свалить вину и ответственность за моё дурное настроение, которое просочилось даже в этот пост, но тут ещё весна, весна, весна. И ни одна она для меня не бывает лёгкой. Всё-таки уход зимы для меня - всегда трагедия. Куда там излюбленной теме современных авторов - трагическому осмыслению феномена СССР...
Но и весна не всегда будет длиться, - это нехитрой мудростью себя и утешаю.
Tags: o mummy mummy blue
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments