Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

"Там время не только остановилось, но и поплыло в золотисто-дрожащем мареве полуденной жары, когда золотистые дома разворачиваются в молчаливых перспективах пустынных улиц, по которым когда-то, видимо, планировались шумные потоки машин, многокилометровые пробки; поэтому ширина улиц в центре равна московским, а не иркутским, пустота - европейским.
И полукруглые арки, и теряющиеся где-то в вышине потолки... весь этот размах затевался когда-то для неведомых будущих дел, а стал - старой квартирой, где владельцы и дизайнеры благоразумно оставили на полу плитку шоколадного цвета, с золотыми звёздами - такая была в бассейне на улице 5-ой Армии двадцать лет тому назад, - мгновенно кольнуло у меня в груди.
Понятно, что это было только начало, и в груди кололось многое - от коробок с индийским чаем в буфетной, до выставки чугунных утюгов - такие были в кафе "Карлсон" на улице Ленина моего счастливого детства, от выставки устращающих ножниц и щипцов на стенах, до часов с маятником и боем, до огромного белого бюста Ленина (таких я вживую не видела ещё... даже в райкоме партии моего детства были поменьше...), до нашего домашнего зеркала, но с восстановленной амальгамой, до луковиц гиацинтов, до апельсинов в сетках, до деревянного неудобного диванчика, на котором сидели Ася и Муся Цветаевы в Тарусе; медведя, набитого гречкой, вязаных бабушкиных ковриков, полукружьев арок, этажерок, тёмных альковов и закутков за шторами с бомбошками... видов города - узнаваемых и, фантастических, неузнаваемых...
печатные машинки, жестяные коробки, перьевые ручки, петушиными хвостами торчащими из подстаканников, - всё это присутствовало, но... самое главное - железная дорогая. Настоящая! - пущенная по полу - возле столиков... и на сверкающей нитке рельсов - не пластмассовые, а настоящие, тяжёлые, паровозики, вагончики... и миниатюрная станция "Пионерская" - с фонариками из 50-ых годов, с крошечным встречающим - одинокой фигуркой - на выплывающем айсберге перрона...

Эту дорогу (а ещё гигантскую монстеру, в горшке которой можно купаться, а у подножия её стояло стадо слоников) я пожирала глазами, пока несли мороженое... оно плыло в разноцветных высоких креманках густо-синего и серебристо-голубого стекла... там были шарики, обсыпанные маком, корицей, черёмуховой мукой, кардамоном... а в центре каждого была воткнута палочка корицы. Ложки были наши - домашние... такими мы размешиваем в джезве кофе; с тёмным, как будто влажным, камушком в черенке...
Одно мороженое "Оранжевое небо" было в прозрачной раковине, на дней которой был ледяной апельсиновый сок, а выше - слои мороженого, украшенные ярусами золотистых фруктов, зонтиков, палочек...

А солнце отражалось в медной посуде над стойкой, цеплялось за ярко-красные гроздья перцев на солнечно-жёлтой стене, за светлую чёлку официантки в холщовом фартуке...

Этим солнцем мы наивно и доверчиво облучались, понимая, что за один день, пожалуй, мы не наберём того, что хранит в себе ржавый металл оборудования тридцать восьмого года выпуска несуществующей фашистской Германии...


(автоцитата, прошлый год)
Tags: город N
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author