Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

Голодная гора

Молочный брат молочную сестру
щипает за молочное предплечье,
да так, что остается желтячок, -
помарка масла на молочном супе,
нечеткое родимое пятно,
единое на весь состав детсада.
Кто наших лет, тот нам молочный брат:
мы вскормлены одной молочной кухней.
О чем ты, Саш, какая "Пепси-кола".
Какая Родина, какое, ты чего.

Линор Горалик


"Голодная гора" Дафны Де Морье пронзила меня настолько, что я, закрыв книжку, поливала её слезами словно труп нерождённого ребёнка.
Когда я нашла в посылке Джу эту викторианскую обложку цвета обоев, то не придала особого значения - оставила "на потом", а потом захотелось Англии, глубокой и настоящей Англии; и через пару глав с ужасом поняла, куда ведёт эта дорожка - от проклятия каких-то паршивых неудачников Донованов, которые убили первого Бродрика ножом в спину, и... и понеслось; а после - старик Донован проклял Медного Джона на склоне Голодной горы, и внуки детей Медного Джона оказались заложниками проклятия, и все нити сходятся к молодому человеку Джону-Генри, который... ничем не отличаясь от меня, стоя на пепелище Гражданской войны, разгребая руины... даже не своего дома, а мечты о доме, разгребая их ботинком, давясь слезами, понимая, что все они, стоящие за ним, тянут к нему невидимые бледные руки; а он, наивный, хочет, чтобы все они не были забыты, и, глупенький, надеялся, что начистит шпаги Джонни и повесит над камином... и посадит любимые цветы Фанни-Розы на склоне...

К "внукам" мне стало нехорошо, т.к. основные черты - либо чёрная безвольная меланхолия, либо сангвиническая беспечность скрещивались в этой семье, порождая слабых мужчин; сильных духом, но слабых телом, женщин, и всё это, как история любой семьи, пересыпано безумием, алкоголизмом, любовью к азартным играм, мечтательностью, беспечностью, равнодушием; и даже жёны, которых Бродрики брали из других семей, могли лишь воспитать прекрасных детей, но время пожирало их, выплёвывая косточки; а мужчин убивали донованы или роковые случайности. Словом, всё безнадёжно и бессмысленно, как и всякая жизнь.

С моей семейной фотографии, кроме седовласого умного деда и его суровой жены, смотрят на меня и будущие увядающие девы, и убитые где-то мужчины, и безвольные, кроткие взгляды голубых глаз (я и на чёрно-белом фото их вижу) красноречиво свидетельствуют, что эту поверхностную беспечность моя нынешняя бабушка (да, моя знаменитая бабушка) унаследовала именно от них. И прабабушкины карие глаза, тёмные волосы и набожность не прижились (кто знает - будь у меня дети - может, я бы каким-то чудом попыталась их выродить?).

Прапрадед смотрит сурово, словно предчувствуя, что никто не уцелеет - не в этой войне 14-го года, так в двух других; и как же хорошо, что революция была так давно, что никакие мечтательные и глуповатые потомки, вроде меня, не кинутся в Зиму искать их могилы, мельницы и земли.
Впрочем, моя бабушка, впавшая в младенчество, твёрдо уверена, что вернись мы назад и начни выспрашивать - нас тут же повяжут и поволокут в ЧК; неважно, что камня на камне от домов предков не осталось. Фамилия же рассеялась, благодаря скоропостижным бракам, которые семьи совершали между собой, и я отчего-то начинаю плакать, когда на одной странице читаю, что в 1-го января 1903 года, в семье моей прабабушки, умерла дочь - младенец Анна, а четырьмя днями позже - в семье прадеда умирает дочь. Разумеется, младенец Анна. И подтверждается извечное правило "будем жить параллельно имён".
Впрочем, и следующая фамилия рассеялась... и я торопливо избегаю взглядов моих кулацких прадедов, у которых из десятка детей уцелел один, но сын ведь: "сына бы... он бы... если бы..."; но поскольку бабушки с дедушкой внуков не случилось, а лишь три внучки - и эта фамилия канула.

И мне ещё одиночее оттого, что все они умерли, умерли, а я - живая, но состою из них вся: от кривого уголка рта бабки Стеши, её взгляда исподлобья и классово-кулачной вражды в лице; от вьющихся волос и осанки прабабушки Лизы до светлых глаз, которые бабушка легкомысленно и щедро положила сыну, дочери и внучкам. От прабабушки Степаниды - даже искривлённый мизинец, которые достался всем. И зачем мне всё это тяжёлое и мутное наследство, которое почему-то должна принять именно я, а я бежала от этого, но к третьему десятку лет игнорировать весь этот груз было бы... преступным легкомыслием.

И хотелось бы верить, что Джону-Генри хватит сил покинуть руины испепелённого дома и... вырваться уже из этих цепких невидимых рук, не забывая о них, но и не следуя судьбе слабых мужчин. Легкомысленных женщин. Лёгких страстей. Бесплотных мечтаний. Сладкого эгоизма. Как мне хочется верить, что он пойдёт дальше, следуя уже наконец дорогой своей мамы - храброй Дженни, которая дожидалась его отца десять лет, а после - как могла ограждала его от заветной бутылки в шкафу, от правды жизни за окном, а главное - вырастила Джона-Генри так, чтобы он ничего не забыл, и пронёс в уме и дурную кровь Фанни-Розы, и жестокость Джонни, и мечтательность Джона, слабохарактерность Генри, и обречённость Хела.

Про Хела врезалась в память сцена, где ему десять лет, он сидит в столовой, под портретом своей бабушки Джейн, которая трагически погибла молодой, и, слушая разглагольствования её сестрицы Элизы - нафталинной старой девы, думает с отвращением:
- Как же хорошо, что она умерла молодой и красивой, а не стала такой, как ты!..
Старая дева Элиза, как все старики, неоправданно гордится тем, что оказалась "всех их умнее", т.к. "все они умерли, а я жива". Что, наверное, тоже не глупо, но... молодая и романтическая девушка, которая читает эти строки, втайне уверена, что для Джейн всё обернулось лучшим образом, т.к. жаль было бы тратить такой великолепный ум на удел старой девы, состоящий из плетения кружев и вереницу обедов-ужинов.

Словом, Господи, помоги каждому из нас миновать перейти собственную Голодную Гору. И многим - никогда о ней не знать, не помнить и не ощущать весь её груз на собственных плечах.



(на фото - октябрь 2013 года)
Tags: "и роза октября едва раскрылась...", мерцательная аритмия, мой ХХ век, моя семья, свидетели
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment