Обыкновенные женщины пищат при виде бриллиантов и прочей чепухи, а я пищу при виде пляжа, где ракушки хрустят и лопаются под ногами - это отдалённо похоже на счастье. Набила ими сумочку и карманы. На станции, перед швартующимся вапоретто, всё вывалила на пол - искала на дне намокший пропесоченный билет. Папа предложил проводить перед валидатором сумкой с ракушками и мокрым песком. Обратно, в центр, домой, плыли по густой и чёрной воде, и все были лишь смутными очертаниями... На выходе с пляжа, в тускло освещенном павильоне, с нами поздоровались люди с собакой, приняв за своих, ибо в таких сумерках национальность не имеет значения. Представьте себе десяток километров зимнего пустого пляжа и... одинокую фигуру негра, обвешанного тряпками, который радостно поспешил нам навстречу с криком: - шарфы! Шарфы! После вздохнул, дотащился на волнорез, там нагнулся, упаковал шарфики в баулы и, сгорбленный, побрел на остановку в сторону променада.