Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

"но если мне укрыться нечем от жалости неисцелимой..."

назавтра мы уходим в море
надолго? - тихо я спросил
старпом задумался о чём-то и грубо бросил
-навсегда!
(с)
На нашей площади, на углу дома, есть бар для местных. Вечерами, под пузатым муранским фонарём, они тут пьют и болтают. Часть хлипких столиков вынесена на площадь, и вечерами, в чашках, трепещут язычки пламени. В кафе есть пыльные шляпы с каскадами перьев и жалкая полка с книгами - судя по всему - морскими. Кактус в горшке, кипы запылённых открыток, карты на стенах, неумолкающее радио и немного еды. Вчера мы нам там завернули круассан для мамы, и мы купили ещё кусок шарлотки, котрый завернули в фольгу. Всей пищи для местных суровых мужчин в толстых куртках и вязаных шапках - исключая пересуды - запеканка на подгоревшем поддоне (папа раз ел - сказал, что вкусно), завалящие бутерброды - ломтики батона с тонким слоем масла, поверх - варёное яйцо и три полудохлых шпротинки. Типичный провинциальный буфет. Но место - самое оживлённое в квартале от Селесты (фондамента нова) до Арсенала, чья красноватая стена с ласточкиными хвостами вырастает из сине-зелёной воды неизбежно.
И вот я думаю, что от Эрколано это мало, чем отличается... там, поверх окаменевшего Геркуланума, течёт заурядная тихая жизнь (не такая интеллигентная, как здесь, конечно), и все знают, что Везувий только дремлет, а здесь все знают, что город медленно опускается в воду. И в сущности, итальянцы счастливые люди - они могут выбирать, рождаясь на свет, где им лучше умереть - в огне или в воде. Впрочем, этому поколению, возможно, и повезёт.
В древнем Геркулануме было одно отличие - там не было машин. В Венеции машин нет, поэтому все ходят с хозяйственными сумками на колёсиках - единственный современный предмет. Хотя... в Помпеях откопали формы для кексов, серебряные сервизы, формы для запекания кролика, яйцеварки... думаю, сумки на колёсиках там тоже были.
Словом, сидят они в баре, вдали от туристов, и знают, что их цивилизация с сетями, моторками и бормочущим радио, тоже канет в небытие - как панически указывает биеналевский Данте (русские, кстати, скульптуру не выставили, а венецианцы, вдруг, оживились и поставили на оживлённой волной трассе). В Эрколано многие решили отсидеться в порту, прихватив деньги и ценные вещи... сидели, думаю, в кабаке, балагурили, пели, пили, ели, а потом кинулись бежать, но раскалённый поток настиг их невдалеке от воды.
В самом красивом особняке, служившем то ли святилищем, то ли государственным каким-то учреждением, остался привратник... его нашли в кровати, застывшего в туфе, а я гадаю - не было ли при нём собаки? - ибо местные, у которых нет пары, лодки или коляски с младенцем, редко ходят без четвероногого друга. И нет у тех большей радости, чем быть спущенными с поводка, чтобы бежать сквозь лавки и траттории, тенью, вдоль мостов, каналов, храмов и заколоченных ставен палаццио.
Вот думаю всё - что у привратника был тихий тёмный вечер с хорошим ужином, бокальчиком вина, собакой рядом... и ему было немного страшно, немного одиноко, но он был уже избавлен от иллюзий, что умирать "засыпанным навек в твоих объятьях", ибо смерть - дело одинокое, впрочем, как и жизнь.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Tags: "curae leves loquuntur - ingentes stupen, "pax tibi marce evangelista meus", "вся безмятежность тихая Сан-Микеле", "смерть - догаресса разнообразья"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments