Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Оказывается, что прилетать в пять утра - самое прекрасное время. Т.к. по-итальянски было всего девять вечера, и я была настолько бодра, что первым делом потопала в аэропорту к красному
пузатому автомату с газировкой, и выпила стакан "зелёненькой" за двадцать рублей монетками.Трап был мокрый, его качало от ветра и засыпало крупой снега, который начал сочиться где-то над Красноярском, и вспыхивал красным в свете тревожных огней самолёта. Флегматичные встречающие в фосфоресцирующих жилетах молча и по-хароньи стояли у трапов и входов, но нас сперва долго возили среди снегов и льдов
(это Гришковец когда-то сказал, что, мол, "не могу сказать, чтобы я хоть раз оказался в месте, про
которое можно было сказать "снега!.." или "льды!.." - а я - могу), после долго буксовали и кружили по скользкому бетону в трещинках (каждое приземление напоминает мне езду по отсыпной
ольхонской дороге). Таксист нам попался с новеньким говорящим навигатором, поэтому домой мы ехали минут двадцать, видимо, объезжая пробки и светофоры (в шесть утра), были в таких позднесоветских окраинах, в которых я и наяву-то не бываю. При посадке отчего-то я узнала лишь церковь в Рабочем, видимо, т.к. про неё последней зубрила текст по учёбе (в самолёте я успела сделать уроки к первой
смене и подготовиться к занятию по истории церквей), и мой глаз успел выхватить несколько срубов
и тёмных, ржаного цвета, изб с белыми наличниками, которые так контрастировали с одинаковыми плоскими крышами типовой застройки, в которой я не опознала сегодня даже близлежащие дома (впрочем, дом
был с другой стороны, да и днём я определяю его только по новой кровле, которую положили во
времена нашего отъезда в Черногорию, а она не потускнела с тех пор, и служит ориентиром в
пространстве). Пилот утомлённо и довольно крякнул в конце, и мне показалось, что я услышала, как он откинулся назад, довольный и сообщил: - Эх, погода хорошая... По-английски его спич много
терял в интонационном многообразии, ибо он проборматывал полагающийся текст без сочных и крякающих
фраз, а конец у него получился уже совсем по-британски невнятным и торопливым - для проформы. В полутьме боинга 737 с подсвеченным атриумом, появлялась стюардесса со стопкой стаканчиков и бутылкой - и это напоминало температурные бдения у постели ребёнка при слабом свете ночника; многие пытались спать, я же пыталась, как обычно, разглядеть какие- нибудь города, нанизанные на Транссиб, но чаще были снега, снега, снега... Всё это так не похоже на уже апрельскую (по здешним меркам)
бесснежную Москву, где тут же включили "фон" - т.е. берёзы, над ними краюшка луны, пьяный дед в
меховой шапке-ушанке, распевающий что-то невнятное (а всего-то три остановки от Шереметьево), бабка в платке с "искрой", повязанном под подбородком, которым она придерживала сумки; остатки ёлочной мишуры в аэропортовском автобусе и т.д. Но краткая остановка в Москве - это всегда такое пограничное состояние между жизнью и смертью, что оно просто необходимо, хотя и ввергает порой в странное состояние
"ничего не изменилось", т.к. невольно окунаешься в какие-то предыдущие приезды, и я
запоминаю только беготню по магазинам, где в этот раз я купила щипцы для ресниц (! - в подарок,
но всё же...) и ботинки на головокружительных каблуках, благодаря которым я уже успела
растянуться на льдах и снегах в полуметре от родного крыльца. И разнятся они только тем: кому в
этот раз подарки. Есть, впрочем, неизменные герои и персонажи. Как мудро и справедливо заметила
моя подруга: - Все уходят, а родные остаются. -Мы можем отправить ваш багаж прямо в Иркутск, - сказали в Марко Поло (интересно, что венецианский аэропорт так и называют, а римский Леонардо да
Винчи потерял своё имя, скрывшись за Фьюмичино, который у меня ассоциируется лишь с хомячиной, которая хомячит хычину). -Это бабушкин сыр в Иркутск поедет? - сообразила я вовремя. -
И не упустила возможность набить его всякими бесполезными и прекрасными вещами из Lush-а,
ибо после Венеции всё кажется в пределах доступности материальной (когда я из Иркутска
лечу, то подобные магазины боком обхожу, экономя). Видела братца, которому уже семнадцать (последний раз подробно видела десять лет назад, когда семнадцать было мне самой!) - слегка обалдела, ибо
"почувствуй себя невысокой" - удивительно приятное чувство. И вспомнила, как в этом возрасте,
обычно, зеваешь, скучаешь, не хочется никаких разговоров на даче при абажуре, а ждёшь то ли
письма, то ли звонка... а потом вдруг вырастаешь, и уже ничего не ждёшь, но такие моменты
ценишь. Ибо разговоры - это тоже необязательная составляющая, т.к. с годами осознаёшь до
глубины цитату: "нет мира кроме тех, к кому я привык, и с кем не надо напрягать язык, а просто
жить рядом и чувствовать, что жив".


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Tags: "curae leves loquuntur - ingentes stupen, "где ступают мои лодочки", "и не было никакого потом...", "мёртвые как я", "не бойся - я тебе новеньких нарожаю", "не везёт мне в смерти - повезёт в любви, "незачем иметь этот город без...", "она же рече: по истине лжа то", "умиротворяющий бальзам", o mummy mummy blue
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments