"Мы поднялись к окну канатной дороги. Я заметил, что шторы в Лениной комнате наглухо задернуты. Чего ж такого мне нельзя видеть? Я получил от нее в подарок совершенно обычные гетры, так что дело не в этом. Последний раз я был у них почти две недели назад. — Небеса, они над звездами? — спросила Лена раньше, чем я успел задать ей свой вопрос. Я посмотрел на небо, кивнул и сказал, что думаю, да. И теперь где-то там гуляет баба-тетя вместе с ангелами и Иисусом. Она наверняка подарила всем вязаные свитера на Рождество. — Так что они теперь почесываются, особенно между крыльями, — сказал я. — Ну, ангелы. Но Лена не готова была сочувствовать им. — Зато едят вафли, — сказала она как отрезала. Потом я вспомнил, что забыл Лене кое-что рассказать. — Я получил наследство. Мне разрешили взять из дома бабы-тети одну вещь, которая будет только моя. — Ты мог выбрать любую вещь? — уточнила Лена. Я кивнул. — И что ты выбрал? Диван? — Я выбрал Иисуса. Он висит у меня над кроватью. И я могу не бояться. Лена долго молчала. Я думал, она будет издеваться, что я не выбрал диван или что-нибудь такое, большое и настоящее, — но нет. Лена только уткнулась носом в стекло, и лицо у нее делало странные гримасы".