Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

"и счастье я могу постигнуть на земле..."

"Любить всей душой, а в остальном доверяться судьбе -таково было ее простое правило. «Вот запомни», — говорила она с таинственным видом, предлагая моему вниманию заветную подробность: жаворонка, поднимающегося в мутно-перламутровое небо бессолнечного весеннего дня, вспышки ночных зарниц, снимающих в разных положеньях далекую рощу, краски кленовых листьев на палитре мокрой террасы, клинопись птичьей прогулки на свежем снегу. Как будто предчувствуя, что вещественная часть ее мира должна скоро погибнуть, она необыкновенно бережно относилась ко всем вешкам прошлого, рассыпанным и по ее родовому имению, и по соседнему поместью свекрови, и по земле брата за рекой. Ее родители оба скончались от рака, вскоре после ее свадьбы, а до этого умерло молодыми семеро из девяти их детей, и память обо всей этой обильной далекой жизни, мешаясь с веселыми велосипедами и крокетными дужками ее девичества, украшала мифологическими виньетками Выру, Батово и Рождествено на детальной, но несколько несбыточной карте. Таким образом я унаследовал восхитительную фатаморгану, все красоты неотторжимых богатств, призрачное имущество-и это оказалось прекрасным закалом от предназначенных потерь"
(Владимир Набоков "Другие берега", про маму)


Выбрались таки с мамой в Ан-ск. Были в огромной пустой "Говинде", которая занимает чуть ли не весь первый этаж здания на улице Ленина, близ Ангарских ворот. На окнах - милые гераньки. У них божественно вкусные блины со шпинатом и сыром. И сабджи было отличное. И огненный соус в соуснике на кассе (не тот, привычный, цвета пережжёной карамели, а густо-оранжевый... с плавающими кунжутинками).
Имбирный чай не отвлёк меня от фитобара на площади Ленина, а потом мы перебегали дорогу в парк с моей чашкой на отлёте. В чашке был успокоительный сбор "мечта всех кошек" - как метко охарактеризовала его мама, т.к. валерьянкой от меня разило на весь парк. Туда же сунули бадана, пустырника, мелиссы, боярышника и ещё-ещё-ещё-чего-нибудь, чтобы весело было. И спокойно.
Добрала я ещё чайником мяты в бельгийских пекарнях, когда мне к вечеру приспичило в тёплый и красивый туалет. Ну, а потом можно и чаю с пироженками... в следко-светящейся пекарне по... нет, не по улице Ленина, а по Карла Маркса. Видите, я ценю разнообразие в жизни. Там на подоконнике паковали ляльку в розовом. И паковали тоже в розовое. Она гулила, смеялась, косила из-под материнского локтя глазами и приветственно махала ногами в красных сапожках. То ли эта малышка, то ли Ангарск, то ли несколько литров разных успокоительных чаёв... в общем, я смогла постигнуть счастье на земле, или, как обычно, в этом странном городе, где в книжном я нашла много Веры Ковалёвой. И удивилась... Джоан Уэббстер там лежит по-прежнему, словно я, два года тому назад, не сняла её с полки своей же рукой и не выкупила. Дождинки колышутся в тусклом свете лапмочек, а в деревянное окно виден розоватый сумеречный свет и... Ленин, ясное дело. Памятник.
А часы сегодня я прослушала... вывод - зимой придётся ехать ещё раз.
Tags: город N, чужие слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments