Поскольку я уверена, что в мире не осталось человека, который бы меня любил, ценил и жалел (помимо моих родителей, разумеется); я чуть не заплакала, когда вчера позвонила начальница из детского садика, чтобы узнать, как моё здоровье и велеть болеть до следующей пятницы, а потом прийти справлять с детьми Рождество... и вообще - как-то удивительно по-человечески со мной разговаривала, что я со спазмом в горле что-то пробормотала и попрощалась торопливо. Зато с детьми, как обычно, отвлеклась, забылась... это я всем бывшим (у меня в этом году этим словом называются ВСЕ: и мужчины, и женщины, и дети, и друзья, и все-все-все; ибо жизнь-то та тоже бывшей была... и фальшиво-ёлочной, как теперь кажется), говорю и пишу гадости с удовольствием, но дети-то мои ни в чём не повинны. Вот уж точно. -Давайте я вам сегодня буду гадать перед Рождеством? -На чём? -На снегу, - говорю и достаю тарелку, на которой насыпана манка (такими тарелочками трёхлеток снабжает Светлана Спокойная, работающая в этом кабинете). -Давайте! Рисовала пальцем каждому что-то, а они сразу поняли, что надо по-английски называть: -Ста!.. Литтл ста! -У меня тедди беа! -А у меня э хат!.. -А у меня... велосипед. я: - Нет, Виталя... это черри были... ладно, давай ещё. Рисую луну. Остальные шипят: - Скажи, что банан! Виталя, послушно: - Банан. -Э... это была э мун, но сойдёт. -Так откуда у вас нетающий снег? -А я наврала, что это снег. Это ваще манка. -Значит, мне не понравилось. Вот! -А мне понравилось... -И мне... -Мисс Энни, делайте так ещё и ещё... -Врите ещё и ещё, - усмехнулась. - Ладно... украшайте дальше свои пудинги. Это я не от урока время краду, а от раскрашивания раскрасок "укрась тортик сам!" - там на менажнице заготовка белого многоярусного торта в белом креме; а мне скушно, пока они ягодки свои малюют... вот и решила им "гадать" - но зато сама развеселилась.