Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

и на ёлку повесят большие шары и часы, на которых всегда "без пяти"...

И никто не умрёт, и никто не уйдёт.
Не оставит тебя среди белых полей.
И утихнет метель, ты согреешь монетку
И растопишь монеткой узор на стекле.

Ты найдёшь под подушкой волшебный предмет
И, уже отплывая на лодке ко сну,
Ты услышишь, как фея шепнёт тебе вслед:
"Я тебя никогда не оставлю одну."

Зоя Ященко



Ёлка заряжена. Фиг с ними, с танцами; но тепреь я пью коричную терафлю, ем запеканку, у меня английская идиллия, и плевать на всё. В том числе и на одиннадцатичасовой рабочий день завтра.

Все дни настойчиво снились покойные бабушки-дедушки. Бабушка при жизни бы встала и напекла блинов. Я же напекла две стопки вафель. Ибо Иосиф Бродский сказал, что "в Рождество все немного волхвы", а значит, что надо отвезти Т.В. коробку вафель и печенья в жестянке (кажется, только она в этом году попадает под раздачу, ибо я эти два дня провела на кухне, а в остальное время это было невозможно).
Почему-то достала рыжую некрасивую Мадонну в розах, которая является единственным свидетельством того, что я была в Кольмаре. Нафига мне тот Кольмар в жизни? - не спрашивайте. Многое в жизни было незачем и неведомо - зачем?
Но розы - это Т.В.; и общая наивность кисти той поры. Несмотря на то, что художник с излишним реализмом проработал шишки на высоком лбу мадоньем, и, подозреваю, именно потому я её когда-то и купила. У меня такие же. Достались от бабушки. А тут, вроде, утешение: даже у мадонн они бывают. И младенец какой-то недостаточно сочный и пухлый, но... и так бывает. У меня сейчас сотня младенцев всех мастей и нет ни одного, которого бы я считала некрасивым. Мне кажется, что они все безусловно прекрасны. Даже слюнявые и сопливые. Всё равно милые...

Мы отвезли старые бабушкины книги в шкаф на Свердлова - заполнила почти все полки... тут же налетели тётушки, которые расхватали всякую Устинову у меня из рук, а потом пришла милая и не очень трезвая супружеская пара и отхватили три тома о маршале Жукове (это не мы разбрасываемся - просто мама покупала дедушке и папе в двух экземплярах)... и я уговорила папу отвезти меня на почту, залитую молчаливым и яростным солнцем. На почте сидел мужчина. Их теперь там много сидит. И это меня удивляет и утешает: т.к. тётенек всегда было жалко - им часто приходится тягать посылки по двадцать кило... И я даже отправила печеньица бабушке. Почта меня обнадёжила тем, что в Оксфород из Иркутска она посылку ровно за неделю доставила, но... я понимаю, что тут темпы будут не столь потрясающими (где близлежащий Оксфорд, и где та Москва?).
Был дядюшка - отхватил стульев, которые велела забрать тётушка, а ещё я сама сняла ему голову козы со стены. К этой рогатой козе меня в детстве подносил дедушка и подкидывал вверх - чтобы я успела потрогать её за нос. Почему-то в три-четыре года это вызывало у меня бурный восторг... впрочем, Аля Эфрон тоже любила замирать под медвежьей шкурой, которую Марина постелила, чтобы читать перед печкой... и у меня есть фото, где я перед этой изразцовой печкой стою на коленях и глажу оскаленную пасть (понятно, что и шкура "предмет эпохи", но это совершенно неважно - осознаёшь с годами). Сама я разжилась латунными ручками-лилиями, чувствуя себя крапивинским мальчиком Кинтелем, который лез в ночной деревянный дом, чтобы открутить медные ручки с дверей, где жила его прабабка и её первая любовь, которая оставила ей письмо из 19-го года... ну, а потом приехали ломать дом, и Кинтель сорвался из окна - очень правдоподобный конец из моего детства, мне кажется; т.к. всё моё детство я только и прощалась с деревянными домами вокруг себя. Жизнь началась с прощания - и никуда от этого не деться.
А вчера выпали ложки... мама их уже спрятала от тётушки, а я вспоминала, как мы с дедушкой выкладывали их торжественно, накрывая на стол... в каждом эмалевом озерце - Исаакий... Вечный Исаакий на фоне розовато-голубого неба. На черенке - Медный Всадник. Привет из Ленинграда, - они назывались. Мой первый в жизни Питер. Буржуазно-пафосные и совершенно петербургские. Дедушка их привёз из командировки, и ни одного праздника и торта без этих ложечек не было...

Словом, Агата Кристи, разбирающая Эшфилд, меня бы поняла... но, надо сказать, что несмотря на всю эту "громадную печаль, одевающую голову Елены как капор", я стала за эти два дня больше похожа на человека, ибо никуда не бежала и не пахала как проклятая (стирка-уборка-глажка-готовка мною за работу нынче не считаются - это счастье, а не жизнь). А была в тишине - даже сидела и штопала нынче вечером, понимая, что единственный звук - тиканье часов, а под локтём фактически у меня поблёскивает ёлка... ёлка без бьющихся игрушек нынче... из-за Бени. Но... либо чёрный Бегемотик, либо прежняя жизнь и уклад. Беня жрал и ёлку, но я полила её кумкватно-апельсиновыми духами и маслом. Ватиканские шарики его пока не интересуют, но посмотрим, что он сделает за мои восемь уроков, размазанных до восьми вечера. Возможно, он затоскует и сочтёт, что ватиканские шарики можно катать по квартире без всякого пиетета.

Ходили опять по строймаркету, и я уже сочла это новогодней традицией. Можно каждый раз подписывать "прошёл ещё год..." . В последнем сне почему-то вклинилась история о том, что я изображаю Марию в вертепе, но, раздражённо скинув синий капюшон, подхожу к "Иосифу" и говорю с обидой: - Вас тогда ещё не было! - Иосиф превратился в Юстаса Педлера и усмехнулся, а я была разочарована, т.к я вспомнила, что теперь уже давно другая жизнь - никаких тебе вертепов, но и всей Аргентины не хватит, чтобы меня оживить, как оказалось...
Рождество дома - вполне способно, думаю. И у меня будет восемь дней выходных этой зимой, и я придумала попросить Галю сфоторафировать меня в красном платье, обшитом хрустальным и брусничным бисером, на снегу. В вечернем платье, на снегу, накануне своего двадцативосьмилетия, чтобы заболеть пневмонией, умереть и не выйти на работу во второе полугодие - мечта, конечно же... Но красное платье нужно запечатлеть... вспомнила, что я собиралась сделать это ещё при жизни, а тут вынырнула и вспомнила, что надо бы... надо.
SG100714.JPG
Tags: gingerbread house, время года зима
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments