Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:
По-поводу какой-никакой, но магии чисел. Двадцать четвёртого декабря, в Сочельник, между уроками зависала в небольшой столовке на Карла Маркса, вяло ковыряя кусочек пиццы, помешивая растворимый кофе в чашке и думая о том, что "ни пещеры, ни ясель, ни той, над которою нимб золотой". Прошёл рабочий день, вечером я шла мимо той же столовой, а в окне увидела Лучшего Друга. Послала смс.
-Ага, мы тут с Машкой (её подруга). Ты почему не зашла?
-Потому что я иду обратно на работу.
-В семь вечера?
-Да, у меня ещё два урока.
-А до этого где была?
-В ФСБ - получала справку об отсутствии судимости, которую всё забывала забрать...
-Странная у тебя жизнь.
-Как во сне, - поддержала я, но ничуть не удивилась ни тому, что увидела в леденцово-жёлтом окне, из своей морозной черноты, Галю; ни после - полупустому, слабо подсвеченному, ледяному подвалу "Вороны", где на другой вечер была милонга; и Рождество теперь было таким... без Рождества, но хоть со вдохновением - кому ещё придёт в голову прийти на танцы в шляпке старухи Шапокляк? и в пожёванной блузке... и танцевать, дрожа от холода и пустоты. Ибо народу было мало, я была нетрезвой от усталости, а на утренниках я попросила себе налить алкоголя в пластиковый стаканчик, чтобы пережить поток моих танцев в виде старухи.

Сегодня я отыграла два утренника за ширмой, кашляя и срываясь голосом; после - разбирали ёлку, зал, сматывали баннер, гирлянды, и т.д.; затем все организованно заказали роллы, а я решительно прижала зарплату к сердцу и сказала: - А можно я не буду платить? - я тыщу вам за ресторан дала, в который не пошла.
И вообще ушла, ибо дел невпроворот.

Ближе к ночи меня занесло в те же, околорабочие места, на строймаркет, который я нашла в полутьме, почти наощупь и наугад, двигаясь через пустую Фортуну гранд, где, кроме редких продавцов и уборщиц, не было, кажется, ни души; после - пересекла парковку, залитую светом подвесного моста, чьи стальные канаты слабо светятся в темноте - как антенны, нацеленные в космос, звеня от напряженья; где неоновая ёлка рассеивает мертвенный свет над снежным полем, раскатанным шинами... и двигалась среди отделов медных труб и прочих ветхозаветных развлечений, чтобы купить металлическое тяжёлое ведро с захлапывающейся крышкой, ибо кот Бегемот достал.
Ведро, впрочем, он и это опрокинуть успел...
-Девушка, оно будет с уценкой, видите, какая вмятина! - посетовала продавец, показывая отполированным ногтём в крошечную ямку на боку.
-У нас машина сильнее помята, - устало ответила я. - А вы мне про ведро...

В строймаркете закрывались жалюзи, скрипели ролль-ставни, я как целеустремлённый электрон, неслась сквозь полупустые ангары строймаркеты, чувствуя себя в кошмарном сне - надо успеть до закрытия всего, до Нового года, до конца года, до конца жизни, пока не погас свет... почему-то больше всего боялась гласа Божьего с потолка "через пять минут мы закрываем наш магазин"; но в итоге, подхватив ведро, прогромыхала с ним через подвесной мост, погрузила себя в полупустой автобус и доехала до клоаки центрального рынка, которая к тому позднему часу уже тоже рассосалась... пошла в общепит, где всё весёлого оранжевого цвета моей комнаты; взяла гамбургер, кофе и... брусничный глинтвейн. Велели ждать, пока сварится порция, а потом прибежала девочка, похожая на Ярославну в детстве, держа на вытянутой руке пластиковый стакан с плавающей взвесью гвоздик и дольками апельсина; и я вскочила из-за стола: - Девушка, ну неужели я бы не подошла за ним?
-Да он остыл бы, - разулыбалась та; и я подумала: - Боже, как хорошо...
Потому что как-то я подустала от крошечного женского коллектива на краю света; всегда смотрела "Физрука" и думала, что немолодые училки с любовью к песням Аллегровой - это всё-таки перебор; а потом пошла в русское образование и знаю - нет, не перебор, не гипербола - вот именно такие они; главное, чтобы не высказаться на фразу "давайте включим что-нибудь современное!" как-то так: "когда я была дошкольницей - то уже тогда это не называлось современной музыкой".

Сегодня мне понадобилось опять вызывать такси - отвозить сумки с подарками: вывозить конфеты, чаи и бутылки с работы. Как-то я отвыкла, за бытность свою привальдорфенным учителем, к этой непременной традиции русского образования... и почему-то больше всего растрогал подарок одной из моих пятнацати групп, когда в пакете обнаружился... домик. Стеклянный алый домик с башенкой, который оказался милой европейской церквушкой... у меня как раз есть такой же белый фарфоровый домик с красной, заснеженной, островерхой крышей, теперь - к нему церковь в том же стиле. Ещё десять лет работы и... соберу английскую деревню в снегу.

Ну, а вообще-то главная мысль поста о том, что я нечеловечески устала... с другой стороны ощущение того, что жизнь - только сон, скорее, приятное... правда, и прошедшая милонга тоже кажется сном, и этого жаль. Потому что милонги проходят в темноте, ночами, и наутро они позволяют вставать, идти на работу, вообще как-то двигаться и жить дальше; но проходят дни и думаешь: - было? или приснилось?..
С другой стороны: как бы я восьмого января выходила на работу, если бы не возможность этих самых милонг, коих у меня, кстати, нет ни одного доказательства, что я там была - т.е. даже, если бы я захотела увидеть, как танцую, со стороны, пришлось бы привести личного фотографа, думаю. С фотографом мы, впрочем, встречались, засняли моё любимое алое платье в серый сумеречный день, а в итоге, я так окоченела в этих шелках и бретельках, что после Галя застёгивала мне пуговицы - т.к. мои пальцы не сгибались; хотя я не слишком замёрзла, ибо привыкла к холоду милонг и лёгких нарядов; после душных помещений офисов нового здания, где работаю с утра до вечера, изнывая в капроне колготок и тесных туфелях, - в общем, готова танцевать танго в легкомысленных платьях при минус двадцати и в снегу.

Потащила Галю домой - поить кофе, кормить шоколадами, показывать Беню, а потом - гулять... пешком, не глядя на время; к тому же Галя - редкий человек, который не достаёт телефон, и ты понимаешь, что времени по-прежнему, как в детстве и в школе, бесконечность и ещё чуть-чуть... набережная была пуста, над ней плыл какой-то жизнерадостный рок-н-ролл, царь был заснежен и погружён в мысли о былом, река плескалась об острую, даже взгляд и глаз царапающую, кромку льда. И этот звук - самое спокойное, что можно вообразить. И причал, окутанный облаками белого морозного пара... и уток, хлопочущих в ледяной воде, но хлопот их крыльев долетает словно издалека, понимаете? - так странно плывут звуки над водой в разреженном воздухе.

Ариадна Эфрон писала Пастернаку про то, что вода, оправленная в лёд, напоминает ей старинные оклады на иконах. Только вместо тёмных лиц и рук святых - темнота и глубина воды. Никогда не встречала более точного определения. И как-то мне хорошо при мысли, что таким вот нехитрым географическим образом я с Алей всю жизнь связана
- что Ангара несёт мои мысли об образах к тому же Енисею, и совершенно не имеет значения, что сейчас в Туруханске нет никакой Арианды Эфрон (и слава Богу, что нет), но в разреженном морозном воздухе время перестаёт иметь значения. Как когда я смотрю, ковыляя во тьме, с сумками, в чёрное небо с лодочкой месяца, то вспоминаю, как ковыляла, трёхлетняя, по двору, держась обеими руками за бабушкины руки - мы отчего-то ждали маму во дворе, где в глубине переливалась крашенными лампочками ёлка. И каждый раз, во тьме декабря, я себя ощущаю всё той же трёхлеткой, возле ёлки, т.к. ничего не изменилось. Ибо времени нет. Всё происходит одновременно; и так я в три года смотрела в ночную морозную тьму, обращась к маме, запаздывающей с работы, так буду обращаться к маме, которой уже не будет; так - обращаюсь ко всем, кого нет; более того, тех кого нет в моей жизни, я просто поместила туда, куда все они, рано или поздно, попадут... Словом, небо - очень вместительная штука, ибо всем, мёртвым и живым, хватает места; а обращаться к нему можно в любой момент, хотя именно в морозной тьме - это проще и ближе всего.
Трамваи не ходили, но поскольку днём я час преодолевала растрояние трёх остановок на машине, простаивая в пробках, была рада пробежке - пусть и с сумками. Опять же съесть какой-нибудь неполезный гамбургер в общепите, набитом зеленоватыми и гоповатыми школьниками, восточными девами в ногтях и ресницах, русским нетрезвым народом - моё любимое развлечение; ибо моя работа упростила жизнь до уравнения: вырваться и поесть, потом - дотянуть до вечера, чтобы добраться до тепла, до дома, до ванны, а после - поспать; чтобы встать и опять поесть, ибо впереди долгий день, когда неясно: когда можно будет вырваться поесть? чтобы дотянуть до ванны, стирки и постели... а если в какой-то момент получится снять туфли с отекающих и потеющих ног - это просто апофеоз блаженства в жизни. Как-только выспишься - возникнет желание помучить себя на занятиях танцами, чтобы получше подготовиться к милонге, ибо ради неё стоит это всё терпеть... в общем-то такая нехитрая жизнь меня вполне устраивает. Без каких-то глобальных целей про деревья, книги и сыновей (вы о чём? мне бы до работы доползти, а потом обратно - до дома). При том, я уже могу посчитать жизненную программу выполненной, ибо детей вырастила столько, что вопрос можно снять с повестки; деревьев - насажала, а книгу мне писать совсем не хочется, ибо не всем быть писателями; мне больше нравится быть барышней, пищущей в стол, не претендующей ни на деньги, ни на славу.
Была на почте и получила бандероль и посылку... извещения пришли давно, а дойти мне было невозможно, ибо некогда - утренники. Получив бандероль и посылку, долго соображала, а потом улыбнулась - Джу верна традиции: подарки на Новый год и на день рождения должны быть отдельными.

Болтая с молчаливым и терпеливым небом, я тёмными дворами доплелась до ближайшего обувного, где тоже была одна, но уже с тремя... нет, не парками, но продавщицами, которые были мрачны и молчаливы, ибо до закрытия оставались минуты, но я выбрала первые попавшиеся зимние сапоги, померила и купила, памятуя о том, что тридцатиградусные морозы были только несколько дней, и я пролетала их в осенних сапогах, не заметив, но почему-то крещенские морозы даются тяжелее ноябрьских. Это проверенно десятилетиями; если первые морозы ты не чувствуешь, не понимаешь; то вторые уже преодолеваешь, сменив перчатки на варежки. То же и с сапогами. Ведро, сапоги, - согласитесь, я к любому походу подготовлена. Даже во сне.
И пусть во сне снятся только меховые шкуры, мёртвые тюлени, белые медведи, янтарные лампы, печенье со специями, ром во фляжке, аэронавты, ведьмы на ветках облачных сосен и... прочая сказочная мишура "Золотого компаса", которая уже не первые раз прочно берёт меня в свои декорации, путая явь со сном.
Tags: время года зима, мерцательная аритмия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments