Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Category:

Италия, такая Италия... неизменная в блеске и нищете

Высокие дома загораживали солнце. Неба тоже было не видно — его закрывали бесконечные веревки с бельем. Ступеньки домов кишели детьми — самые маленькие бегали с голой попой, — которые играли, визжали, ссорились среди мусорных куч.
Женщины тоже громко ссорились, визгливо выкрикивая проклятия.
— Смотри! — хихикнула Розальба.
По переулку сновали толпы людей, но прямо посередине неподвижно стояла женщина, опустив руки и глядя перед собой. Это была высокая красивая старуха с прямой спиной, одетая в цветастое деревенское платье. Она держала на голове корзину с овощами. «Она держит эту корзину с таким гордым видом, будто она королева и на голове у нее корона, усыпанная бриллиантами», — подумала Элиза. А та широко расставила босые ноги и желтая струя, текущая из-под трех ее разноцветных юбок надетых одна на другую, с журчанием сливалась со сточными водами в канавке посреди мостовой.
— В деревне все женщины так делают. Они не носят трусов, — объяснила Элиза, которая уже видела такое раньше.
— И что, прямо у всех на виду? Она не стесняется?
Элиза не успела ответить, потому что кто-то положил ей руку на плечо:
— Маффеи!
— Аделаиде! Так ты не болеешь корью?
У Аделаиде на руках сидел ребенок, на плече висела огромная сумка. На ней было клетчатое платье из коробок для бедных, не по размеру и рваное, ноги — босые, несмотря на холодный февральский ветер. Элиза с трудом ее узнала, да и то только по короткой стрижке.
— Что вы здесь делаете? — удивилась Аделаиде.
— Мы пришли рассказать тебе, что проходят в школе. Мы думали, у тебя корь, — сказала Элиза.
— Нет. Я в прошлом году болела.
— Тогда почему же ты не пришла в школу? — спросила Розальба.
— Потому что мама нашла работу на пять дней у одной синьоры, помогает ей с переездом, а я должна присматривать за детьми. Это мой самый младший брат.
— Какой милый малыш! — сказала Розальба, чувствуя себя последней лгуньей. Братик Аделаиде был тощий, грязный, со спутанными волосами и длинным бледным лицом, как у взрослого.
— Как его зовут? — спросила Элиза.
— Козимино, — сказала Аделаиде, перекладывая малыша на плечо. — Ну и тяжелый же! И есть еще четверо.

* * *
...когда они вышли из кондитерской, уже стемнело Розальбе показалось, что сестры Гудзон какие-то бледные. Но она решила, что это из-за освещения. Вскоре Лучана начала пошатываться, как пьяная.
— Эй, смотри под ноги! — прикрикнула на нее Аделаиде.
— Мне плохо, — объявила младшая сестра, остановившись у фонаря. — Мне очень плохо. Я умираю.
— Давай мы отведем тебя в больницу, — встревожилась Розальба. А что, если кто-то подсыпал яд в пирожные синьора Манны?
— Какая еще больница! — успокоила ее Аделаиде. — Она всегда так говорит, когда у нее болит живот. Лучана, если ты мне заблюешь ноги, я тебе башку оторву!
Пока Лучану рвало, Аделаиде заботливо поддерживала ее за лоб. Лучана плакала и причитала:
— У меня болит живот! Мне срочно нужно в туалет!
— Давай прямо здесь, тут никого нет.
Когда трагедия закончилась, Аделаида спросила:
— Сколько стоили пирожные и все остальное?
Розальба неопределенно махнула рукой — невежливо называть цену.
— Говорю тебе, не меньше двух тысяч, — заявила Аделаиде, которая не очень-то разбиралась в роскошных кондитерских. — Ну вот, а эта дура тысячу лир проср…ла".

* * *

Когда класс в четком порядке спускался по первому пролету лестницы, грязная ложка Аделаиде нашла дырочку в старом портфеле, проскользнула в нее и упала на ступеньки с металлическим позвякиваньем, которое в гробовой тишине прозвучало звонко, как серебряный колокольчик. Учительница, которая шагала сбоку от строя, резко остановилась. Аделаиде тоже остановилась, чтобы поднять ложку. Если она вернется домой без ложки, мать ее побьет.
...потом учительница медленно и неумолимо дошла до головы строя и своей белой полной рукой ударила со всей силы Аделаиду по правой щеке. Шмяк! — хлопнула пощечина, будто мокрая тряпка, и голова девочки наклонилась набок. Чтобы выпрямить ее, учительница ударила и по левой щеке: шмяк!
Приска схватила Элизину руку и прижала к своей груди. Сердце билось, как обезумевшая птичка о стекло. Аделаиде поникла головой, моргнула и шмыгнула носом.
— Никаких плакс! — прошипела учительница.
На бледном лице девочки отпечатки ее пальцев выделялись, будто след от помады.
— И благодари Бога, что это не случилось с тобой внизу, во дворе, на глазах у всех, — в ярости сказала учительница, — а то бы я выгнала тебя из всех школ королевства!
— Республики, — не сдержалась Марчелла и приготовилась увернуться от пощечины, которой, она была уверена, ей теперь не избежать.
Но учительница пришла в себя и даже улыбнулась:
— Молодец, Озио! Я поставлю тебе плюс по истории. Вперед, марш!

* * *

Бьянка Питцорне
Tags: чужие слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment