Год не была в Варином лесу (там просто прошло Варино детство, поэтому это для меня всегда "варин лес"), порадовалась, что там ничего не изменилось:
- те самые мелкие белые цветочки, которые растут на курганах с усопшими, если верить Толкину. Я верю.
- мой любимый "Изенгард".
- ради чего стоит ездить в такую даль (мне:)
- Аня нарезает круги и пыхтит. Самое смешное, что спорт даётся сердцу куда хуже падений (там ничего делать не надо - в этом причина, подозреваю).
- машина, скидывающая снег на улицу)
- так и не прыгну с двадцати семи метров (прикрыли опять лавочку).
Забавно, что все места прыжков вполне себе курганы над "прошедшей жизнью", но у меня в городе вообще живых мест фактически нет, что вполне естественно - за два десятка лет их, по-хорошему, и не должно остаться. Всё должно болеть и ранить. Но не болит... в этом-то и печаль. Но надеюсь, что когда-нибудь естестенный уровень адреналина и боли в крови возобладает и возьмёт своё (где? где, я спрашиваю, этот очередной подлец (подлюка?), который пробудет к жизни моё холодное сердце?).
- те самые мелкие белые цветочки, которые растут на курганах с усопшими, если верить Толкину. Я верю. - мой любимый "Изенгард". - ради чего стоит ездить в такую даль (мне:)- Аня нарезает круги и пыхтит. Самое смешное, что спорт даётся сердцу куда хуже падений (там ничего делать не надо - в этом причина, подозреваю).
- машина, скидывающая снег на улицу) - так и не прыгну с двадцати семи метров (прикрыли опять лавочку).Забавно, что все места прыжков вполне себе курганы над "прошедшей жизнью", но у меня в городе вообще живых мест фактически нет, что вполне естественно - за два десятка лет их, по-хорошему, и не должно остаться. Всё должно болеть и ранить. Но не болит... в этом-то и печаль. Но надеюсь, что когда-нибудь естестенный уровень адреналина и боли в крови возобладает и возьмёт своё (где? где, я спрашиваю, этот очередной подлец (подлюка?), который пробудет к жизни моё холодное сердце?).