Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

из книги писем "Запах гари"

Самое любимое - слова отца, который, узнав, что она идёт на фронт, написал "иди, доченька. иди за себя и за меня":

С таким опозданием узнаю, что болен отец. Что с ним, точно не поняла, но плохо. Лежит где-то один, далеко-далеко... и снова звучат в душе его слова: "А в жизни, Инночка, нет ничего страшнее одиночества".
А ведь вокруг него было столько людей, к нему все тянулись: и взрослые, и дети! А как его любила бабушка! "Он чист, как золото! Это я вам говорю!" - кричала она в ту ночь 11 октября 38-го года. Бабушка в ночной рубашке вышла в прихожую и кричала им прямо в лицо. У входной двери плакал дворник.
А как сейчас тяжело маме (мама работает уборщицей в какой-то школе, где живёт в туалете), она ведь даже на картошку не зарабатывает...
Передо мною мамино письмо с выдержкой из письма папы:
"Мне очень хотелось сейчас написать Инночке, но я буквально робею, я как-то всё ещё не нахожу слов,которым бы мог высказать, что накопилось, что хочу и должен сказать ей. А порой мне хочется песней с ней перекликнуться! И ведь это не она, а я, я должен быть на фронте! Передай, Катенька, ей мой привет и ещё эти вот слова
Кто жизнь не поставит
Как ставку свою в бою,
Навеки утратит
Тот жизнь свою.

Клавка прочла это и попросила дать ей переписать в свой дневник. Я, конечно, дала. Да, в армию мне папа так ни разу и не написал. Почему - это я только теперь поняла.
г. Лугож, Румыния


Про любовь, курёзное:
14.01.45
Правильно ли я думаю и пишу о счастье "после войны"? Разве сейчас я не счастлива? - ведь со мной в душе любовь! Правда, это счастье не очень-то легко даётся: кругом, оказывается, столько людей, которым мешает моя верность Тебе!
Почему это так? Никогда этого не пойму.
Вспоминаю, как в районе меня поучал Сашко Скляр, весь наш разговор с ним:
-Это, Инна, у тебя получается от незнания жизни. Я-то хорошо знаю, что когда вместе - любовь, а как разъехались - кончено! Появляются новые люди, новые чувства - старое забывается.
Я стараюсь перевести всё в шутку и говорю: - Что же мне делать, Сашко, чтобы и у меня появились новые мысли и новые чувства?
-Найди себе другого! Что было - прошло! Ведь он-то давно тебя забыл, неужели ты на что-то надеешься?
Я смеюсь и говорю: - Да не знаю я про него, Сашка, не знаю! А на тебя-то, значит, надеяться нельзя? Чуть отлучись - ты другую найдёшь?
Сашко бесится и кричит: - Я - нет! Я исключение! Таких, как я, больше нет!!
Я хохочу. Сашко выскакивает из комнаты, хлопает дверью.

8.05.45
Мы сидим в клубе на лавке. Танцы. Молчим. Потом Он обращается ко мне на "Вы" (!) и таким тоном, словно вообще меня не знает:
-Что не танцуете?
-Разве обязательно.
-А как же.
Я ничего не отвечаю. Сижу в страшном напряжении, жду, что Он вот-вот пригласит. А Он не приглашает, и как мне уже кажется, и не думает. Я чуть не плачу. Но тут мо мне подходит какой-то сержант, и я иду с ним танцевать, но посередине танца бросаю и ухожу из клуба. Конечно, и Он всё это видит.
Иду по душистой жасминной дорожке. Моей боли и отчаянью нет предела. Вдруг за мной - все наши. И тут же на меня - с возмущением. Оказывается, я не у м е ю себя держать. Я выдаю себя. Я показываю всем свои чувства. Наконец, я унижаю (!) себя. Дело в том, что в конце концов моей тайны мгновенно не стало: Витька Мажуль кому-то сказал, кто-то что-то понял на волейбольной площадке - и пошло... а теперь и вовсе: я всё р а с к р ы л а, продемонстрировала всё.
-Тебе надо, наоборот, делать равнодушный вид! - говорит Шура.
-Надо всё делать ему назло! - говорит Валя Зайцева.
Потом все стали спорить между собой, даже кричали, но о чём точно - я не понимала, но, конечно, так или иначе (и это было главным) обсуждалось моё положение! Кто-то смеялся. И опять - советы, советы, советы!.. Когда-то сказал: "у тебя слишком идеальные взгляды на любовь", я не выдержала и побежала. Слышу - громкий голос Оли Щетининой:
-Не смейте её трогать! Не смейте! Тот-то она вам глаза колет! "Идеальная!" Если ещё кто-нибудь засмеётся...
<...>
Меня догоняет Оля, остальные вернулись в клуб.
Мы идём очень быстро.
-Не переживай, - говорит Оля.
-Да я не переживаю... Хочешь, я тебе стихи почитаю?
Оля растерянно закивала.
-О доблестях, о подвигах, о славе
Я забывал на горестной земле,
Когда твоё лицо в простой оправе
Передо мной стояло на столе.
Но час настал, и ты ушла из дому,
Я бросил в ночь заветное кольцо.
Ты отдала свою судьбу другому,
И я забыл прекрасное лицо.
Летели дни, крутясь проклятым роем...
Вино и страсть терзали жизнь мою...
И вспомнил я тебя пред аналоем,
И звал тебя, как молодость свою.
Я звал тебя, о ты не оглянулась,
Я слёзы лил, но ты не снизошла...

Закончить я не успела: Оля закрыла лицо руками и заплакала.

20.06.44
...изучить новый БУП (боевой устав пехоты). Да мало ли что можно! Я ни на минуту не должна забывать, что я - агитатор! О танцах мысли больше не допущу!
Приехала весёлая и счастлива. Дома Дуся и Надя Ковалевская, потом пришла Соня... Они все как-то странно смотрели на меня, и молчали. Все почему-то стояли. Потом Соня села и тихо сказала, что сегодня в воздушном бою погиб Толя.

Только теперь поняла: Толю никогда в жизни никто не целовал! И сам он поцеловал впервые. И перед самой его смерть, я его оттолкнула и убежала. Как мне теперь жить?
Tags: чужие слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments