«Плохо, когда девушка читает, - еще думать начнет!»
Поняла: хороший литературовед - это как хороший переводчик. Функции: исследовать, перевести, не добавив слишком много "себя", преподнести.
Хотя к переводчикам я отношусь доброжелательнее, чем к критикам. Переводчики портят не намеренно, а лишь в силу недостаточного знания языка.
Абсолютная точность, кстати, необязательна. Есть хороший пример: перевод "Карлссона" Лили Лунгиной. Она не вдавалась в лингвистические тонкости имен, в разъяснения, она максимально сгладила все углы своеобразного персонажа и преподнесла советскому читателю новую - улучшенную версию господина Карлссона (даже выпустила одну "с" из фамилии, не упомянув о том, что "Карлссон" - самая популярная фамилия в Швеции). Зато ее перевод считается классическим.
Более поздний перевод Людмилы Брауде отличается точностью, скрупулезностью (приводятся даже варианты перевода слова), но, боюсь, в ее переводе Карлссон не совсем тот милый мужчина в полном расцвете сил, а красивый, чертовски умный, но... чуточку наглый:)
Можно было еще привести в пример Заходера и Пастернака (это самое большее, чего может достигнуть переводчик), но я ведь хотела про литературоведов *неуверенно*... Хотя с ними я еще как-то сжилась, но вот с критиками дело обстоит из рук вон плохо: после их статей я даже спать спокойно не могу.
Хотя к переводчикам я отношусь доброжелательнее, чем к критикам. Переводчики портят не намеренно, а лишь в силу недостаточного знания языка.
Абсолютная точность, кстати, необязательна. Есть хороший пример: перевод "Карлссона" Лили Лунгиной. Она не вдавалась в лингвистические тонкости имен, в разъяснения, она максимально сгладила все углы своеобразного персонажа и преподнесла советскому читателю новую - улучшенную версию господина Карлссона (даже выпустила одну "с" из фамилии, не упомянув о том, что "Карлссон" - самая популярная фамилия в Швеции). Зато ее перевод считается классическим.
Более поздний перевод Людмилы Брауде отличается точностью, скрупулезностью (приводятся даже варианты перевода слова), но, боюсь, в ее переводе Карлссон не совсем тот милый мужчина в полном расцвете сил, а красивый, чертовски умный, но... чуточку наглый:)
Можно было еще привести в пример Заходера и Пастернака (это самое большее, чего может достигнуть переводчик), но я ведь хотела про литературоведов *неуверенно*... Хотя с ними я еще как-то сжилась, но вот с критиками дело обстоит из рук вон плохо: после их статей я даже спать спокойно не могу.