Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

поствыходное

Если в воскресенье вечером меня домой доставляет автопилот, то в понедельник к одному-единственному уроку в школе я выбираюсь как пьяная - я не то, что на машине бы не смогла вписаться в дорогу... я своим телом в двери не вписываюсь - собираю локтями и плечами все косяки.
Там я мило провожу время в детьми, которые, конечно, слабо понимают, что мы проходим, но дёргают меня за рукава с требованием веры и просьбой о любви внимания: - Мне на этой странице писать, да?
(передо мной альбом, где одна страница исписана, а другая - белая... ответы просятся разные, но я отвечаю вежливо и мило).
В выходные я едва поднимаю веки, прихожу на работу, а там девочка трёх лет ласково спросила: - Ты почему такая лохматунька?
Чистосердечно ответила, что ни умыться, ни причесаться, ни вообще прийти в себя не успела - на работу опаздывала.
А один трёхлетний мол.чел подарил мне шоколадную божью коровку в красной фольге.
И несмотря на всё это мимими к концу года всегда хочется лупить всех тяжёлыми предметами без разбору.
Утешаю себя тем, что принцесса Кейт имеет приблизительно такую же работу, как у меня, но... ох, ладно. Там есть небольшие отличия. Не будем о грустном.


Бедность в этом году меня так погружает в пучину тоски, что даже говорить уже не хочется - как Саше Сонли. Только писать невидимым читателям и незримым собеседникам.
Если бы не родители - мне реально нечего было бы есть, не на что ездить на автобусе, т.к все деньги я тут решила вложить в образование. Привет, непрожитое студенчество, видимо. В весьма сомнительное, конечно, образование...
-Кататься я могу только на микроволновке, - едко сказала тут моя коллега выходного дня (именно педагог выходного дня, что означает, что она всю неделю работает на серьёзной работе, а в выходные дни подрабатывает так, как я - с утра до вечера).

Настенька тут звонила рассказать о судьбе художника Кипренского, ибо Настенька пошла волонтёрить в худ. музей - хочет всё знать. Потом предложила экскурсию. Согласилась, но к вечеру её отменили (мой рок).
Это вызвало желание шевелиться насчёт лета. Отправила резюме в знакомую турфирму. И чё? - естественно, любой работадатель, получив моё резюме, наутро пишет: - приходите во столько-то.
-А я не могу, - отвечаю. - У меня урок во столько-то.
(люди, ищущие работ, так не отвечают - знаю)
Вот и вся песня.

Как-то написала Лучшему Другу: - Вспоминаю тебя в 14-ом году.
-Хорошее было время, - подхватила она. - Бегаешь, бегаешь, думать некогда.
-Это и спасает, - говорю.

Лучший Друг мне послан в утешение в этом мире. С ней я согласна видеться и раз в несколько месяцев или полгода. И она, кстати, почти не является мне в мутных и тяжёлых снах, где все друзья прошедшей юности сливаются друг с другом и выглядят моложе на десять лет, смешиваясь с коллегами, которые выглядят реалистично (их-то я помню).

Во сне я гуляю с молодым человеком далёкой юности по парку, который первращается в парк Горького до реконструкции, тут и там возникают то бомжи, то мои дети, а потом парень и говорит: - Я пойду - мне сестру из садика забирать, - отдаляется по тёмной аллее, а я понимаю, что это не его фраза, а Филибера; и каким-то внутренним вздором (гениально подсказывают пальцы!) вижу эту сестру, которая моя бывшая ученица, которой сейчас, страшно вымолвить, двадцать три года - т.е. ровно столько, сколько моим молодым коллегам по Бэбилэнду, - и во сне я это помню.
И если это не переработка, то я не знаю, что тогда она...

Иногда мне хочется сфотографировать тонкую, невесомо кружевную взвесь апрельских веток, или поросль молодых клёнов с оттенком фиолетовых гибких прутьев, ощутинившихся возле близлежащего детского садика или фею, которую вырезала девочка Агата, или оперившуюся вербу на задах какого-то гаража, который я огибаю, когда бреду с остановки из поликлиники, или мёртвого щеночка на обочине, или новенькое граффити... но сил, обычно, не хватает даже, чтобы вытащить фотоаппарат из сумки.

Словом, я уже пару лет кряду отыгрываю роль Эдит в "Аббатстве Даунтон", а всё хочется приблизиться к леди Мэри, конечно же. Как удачно всё складывается, когда ни минуты не сомневаешься в целях и задачах. Выйти замуж по любви за наследника собственного состояния (!), а после его смерти стать вдовой поместья, имея при этом сына-наследника, а потом опять удачно выйти замуж, не задумываясь уже о материальной составляющей. Судьба Эдит прописана, конечно, более реалистично, как я сухими козерожьми мозгами понимаю.

Единственная, чем я довольна в этой жизни - расписанием. Что всё оно укладывается в этом году с точностью до минут; и я даже могу позволить себе бегать в поликлиику. И с завтрашнего дня я уже буду бегать туда только один раз в день (!) - на физиопроцедуры.
Ну и я довольна своим психоэмоциональным состоянием: когда внутри эмоций фактически нет (я не о раздражении по-поводу сопливых детей, которое к четвёртой четверти, боюсь, испытывает большинство учителей, невзирая на их успехи-неуспехи-поведение), то и снаружи их - эмоций, а не деточек, не доставляют. Нет, Дмитрий Иваныч может себе сколько-угодно истерить, но меня-то это мало задевает. Так - умеренно раздражающий фон под правым ухом.
Всегда думала, что у мужчин эмоциональный диапазон (если это не гуманитарии - не люблю гуманитариев) "не шире, чем у чайной ложки" по словам Гермионы Грэйнджер, но нет... оказалось, я просто не сталкивалась с ним в тех сферах, где эмоций у них дофига, и это даже забавно. И как груда неодушевлённого железа может вызывать эмоции? - мне не очень ясно. Хотя, конечно, все мы раздражаемся, если пылесос не пылесосит или чайник не греет - возможно, это однокоренные ситуации.

Но вообще-то, благодаря тому, что я выспалась и отдохнула, я смогла материализовать этот текст, т.к. вчера я съездила на один урок, сходила в поликлинику и только сорок минут постояла в очереди на массаж, потом пообедала дома, съездила на урок в Солнечный, потом за пятнадцать минут переехала в автошколу, там повеселила Сергей Петровича своими сонными ответами, по дороге обратно купила солёную рыбу, почистила её, поужинали; потом... потом я попереключала передачи на папулькиной выключенной машине, выпила бутылку сидра (не забудьте беседу о судьбе Кипренского и его музе!), а потом завалилась спать на двенадцать часов. Вот, как надо отдоходить от шестнадцати уроков в выходные, словом.
Tags: "и не было никакого потом...", труды и дни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments