Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

ну, вот я и вернулась домой, в Россию...

"Любовь, как и смерть, – одна из вещей, на которых построен мир. На мой взгляд, в смерти нет ничего бесчеловечного, а в любви ничего особенного – так же как в сентябрьском теплом дожде, зарослях малины или голубоватой снежной шапке на альпийской вершине. Но подите попробуйте прожить, если у вас отнимут дождь, сентябрь, малину и снег".
Л.Э.

Неожиданно почувствовала себя в Вене (Австрии) дома. И осталась вполне равнодушна к Барселоне, несмотря на море, солнце, апельсины и ярко-зелёных попугайчиков, точь-в-точь, как в Риме. Но Вена... понимаете, это как шкатулка, набитая ворохом старых писем, пахнущая вытертым бархатным донышком и пудрой. Как я могла такое не полюбить? - Одиннадцать лет я не говорила ни слова по-немецки, а тут, оставшись одна, радостно попробовала и, ободрённая горячими похвалами, медленно и с удовольствием применила забытые и ненужные умения детства.

Знаете, какие цветы труднее всего купить в семь утра, в воскресенье, в Иркутске? - жалкие и нелюбимые мною, но любимые мамой, хризантемы. Капитан сказал (он команданте, кстати, на испанских авиалиниях!) без иронии: "погода в Иркутске хорошая минус четырнадцать". Вышла на остановку раньше, обошла круглосуточные магазины и... в итоге, разбудила какого-то сонного дядьку, который вылез и честно стал искать мне подходящую атласную ленту под букет, мрачно удивляясь моей бодрости, которая неизбежна после двух суток дороги без сна в положении "двери DISARMED" (ненавижу - после двенадцати самолётов этого года); одно становится понятным - у нас дома столько белого и неяркого, что Вена не могла не стать квинтессенцией детского гемютлиха:




Сегодня я записала в контакте:
"Есть девушки, которые любят фотографироваться снаружи, а есть такие, кто любят делать снимки костей: сегодня сделала еще два x-rey снимка, но лодыжки, а не грудной клетки. На все, что говорил врач, я делала только круглые глаза "сломала, да?", а он морщился и говорил - да не сломала, а растянула связки хорошо так... И если бы не бегала где-то, а дала ноге покой, то опухоль бы спала. Больничный нужен?
- Нет.
-Опять собралась бегать. Ну, бегайте до 20-го, пейте обезболивающее, потом приходите снова.
А еще я улыбнулась, прочитав знакомые буквы на аппарате рентгена - Germany. В прошлом году я день в день приходила сюда с коленом, упав в комнате, на 8-ое Марта. И приходила сюда, когда конь на ногу наступил, и когда я на байке её прижгла... И вообще - глубокая нежность к меня к этому всему - октябрьский травмпункт ведь бывший роддом, где я родилась".

Дело в том, что на берегу реки Дунай, поднимаясь вверх, к платформе - мы вышли, чтобы посмотреть Дунай и ехать во флюгхафен, чтобы лететь в Барселону. Билеты не сдаваемые, а я тут, такая, дыщ, падаю, реву, ору... потом кое-как встаю, т.к. на моё счастье, спасает высокий ботинок производства "Белвест". Ну и ковыляю до Швехата, чтобы лететь в Барселону, а под колготками уже вспухает крупное яблоко отёка, и по авенида Параллель от пласиа дэ Испанья я ковыляю едва-едва, превозмогая боль. Впрочем, вечером уже чистим креветки в баре, неподалёку от хостела на улице Элькано (тот, кто довершил экспедицию Магеллана), а к местному владельцу-повару и официанту в одном лице приходит... этакая местная "мафия" в адидасе и забирают у него все деньги из кассы. Ну да это уже другой разговор.

В общем, на обратном пути всё усугубилось тем, что рейс до Иркутска задержали, и нас долго держали в аэропорту, в автобусе, в самолёте... и в сумме я просидела 8-9 часов, поэтому нога заболела снова, и сегодня уже пришлось бежать в травмпункт на 8-ой Советской, чтобы повторить привычную канитель между врачом-снимком-врачом.

А потом даже сидели в весеннем, грязном и весёлом кафе с мамой, где были забрызганы стёкла аж до второго этажа, смотрели на город, и я просто радовалась, что дома, дома, дома.

Возвращаясь к теме Вены, не покидающей меня эти дни:

"...поняла, откуда влюблённость в Вену: оттуда же, откуда влюблённость в главные города моего сердца: Рим - осколок Римской империи; Санкт-Петербург - сердце Российской империи; Ангарск - кусочек Советского Союза, Вена - капля хрусталя от люстры из Верхнего Бельведера. Хрустальная капля, в которой застыл мой любимый двадцатый век - начало. Год... возможно, что 1914? 1912? - не знаю. Знаю только, что тот звук, который я воображала галлюцинацией - стук лошадиных копыт по плитам, а потом поняла, что это машины едут по плитам, те трясутся, отсюда - постоянный грохот и эхо в старом городе Вена, это вовсе не галлюцинация, а стук копыт лошадей того времени. Если Барселона - город будущего, то Вена - прошлого... а моё сердце всегда принадлежит одному только прошлому. Тому времени, в котором мои слабости и щёки, мои вьющиеся волосы, бледность и неспортивность были уместны и вообще в моде":



Tags: "что сердце моё не болит", Австрия, чужие слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment