путём филологических вычислений и посиделок выяснили, что я никогда не называла по имени тех, кого любила. У них были такие кошмарные (просто русские, будь честна!) имена, что приходилось (даже у той подруги, кстати говоря) давать прозвища. Д.И., Настя и другие, получается, олицетворяют целую эпоху - в жизни появились люди, которых я называю так, как их зовут в паспорте.
Одна беда: раньше я думала, что когда-нибудь полюблю настолько глубоко, что буду в восторге от имени вроде Афанасий Сковородкин, и так я узнаю, что это и есть настоящая любовь. Но нет... теперь эта "проверка" не работает.
Насте завтра исполняется столько, сколько мне, боже. Поэтому я купила ей сертификат на уроки танцев. Четыре занятия. И брошку в виде птички - цвета расплавленного шоколада и подгоревшей карамели...
Одна беда: раньше я думала, что когда-нибудь полюблю настолько глубоко, что буду в восторге от имени вроде Афанасий Сковородкин, и так я узнаю, что это и есть настоящая любовь. Но нет... теперь эта "проверка" не работает.
Насте завтра исполняется столько, сколько мне, боже. Поэтому я купила ей сертификат на уроки танцев. Четыре занятия. И брошку в виде птички - цвета расплавленного шоколада и подгоревшей карамели...