Дети мои сегодня, несмотря на перемену погоды (дождь, солнце, ветер, дождь, ливень и резкое похолодание) лиричны, и мы читали в свете ночников - потому что как-то странно включать в шесть вечера верхний свет, но свет был нужен. Гордон наотрез отказался переводить один (т.к. вчера филонили Агата и Джордж), поэтому "читали" по картинкам в толстой книге. Но было хорошо. И никто ни с кем не ссорился (читай: все мы с Джорджем, т.к. он у нас местный Шелдон Купер со ВСЕМИ вытекающими последствиями, включая "это моё место").

Вечером вылезли с мамой в соседний ТЦ. Ночные вылазки - мои любимые. Тогда мы сидим одни над городом, за окном бушует ветер, капли дождя бьются в стёкла, а до этого - ручьи воды, которые стекают вниз - с Иерусалимской горы - по трамвайным рельсам. И ты переходишь эти ручьи вброд и визжишь, т.к. машины окатывают водой. А потом сидеть и пить что-то горячее. Но сперва покупать глупые серёжки (привет вишни или звёздочки "карамболя" в ушах!) и ещё что-то такое же "нужное" в жизни.
Из кинотеатра ещё иногда выходят люди, но свет горит только в холле. А в WC следует идти в темноте, через тёмный и чёрных зал игровых автоматов, которые в темноте похожи на... зачехлённое пианино (?) все. А двери туалета открыты и светятся как в детстве, в темноте, подпёртые табуреткой... почему-то чувствуешь себя ребёнком, который торопливо пересекает холод и тьму, чтобы добежать пулей до туалета, а потом бежать обратно.

И люблю, что у них всё правильно: сахар рафинад с щипцами (я не пью ни чай, ни кофе с сахаром, но вид щипчиков успокаивает меня и даёт ощущение "я дома").
Айрис вчера хвастала, что она пойдёт в такое заведение завтрак есть - с полосатым тостом и сосисками.
-And lettuce? - я улыбнулась.
-Нет, я прошу без него.