Вчера был осенний серебристый день, когда всё тонет в приглушённой жемчужной дымке... почему-то самым яркими ощущение жизни было, когда мы с Ириной Платоновной из школы, вышли в школьный двор, а там играла безумная джазовая музыка из распахнутых окон училища культуры. И там какие-то девушки в пионерских галстуках что-то бодро танцевали. Мы прошли под навес и долго там шарахались между облезлых, но красивых складных стульев эпохи 94-го года. Эти стулья обрамляли столы в школы во времена самого первого класса. Мы за ними сидели во время обеда. Такой стул я после, в 2002-ом, кажется, году сломала с треском и грохотом, когда играли "Ромео и Джульетту", а я в одной сцене была полная кормилица и... слишком вжилась в роль.
Доставали из-под навеса длинные вязанки красноватых холодных прутьев, передавали друг другу, а потом несли в ремесло. Там полтора часа можно было не думать ни о чём, т.к. мы гнули лозу и плели корзины. У всех нормальных людей тугие и красивые донышки, а у меня сплошные "спущенные петли", дыры и... полная расслабленность. И где мои тугие петли из начальной школы? - помню, что я всё затягивала безбожно. С годами я расслабилась, выдохнула и... расслабилась настолько, что корзина у меня - одно сплошное ведьмино кружево.
Потом я сходила в детский садик, где в силу печальных обстоятельств в соседней комнате собирались на девять дней, но детям это всё страшно было интересно - столько загадочных людей в тёмном, вкуснопахнущих духами, прошло через коридор, что я получила прекрасный урок, где все очень покладисты и ждут чего-то, сами не зная, чего...
Затем побежала в "Пироги" и успела съесть тыквенный пирожок с чаем, добежала до пятого класса, чувствуя вину перед ними - ничего не заготовила на последний урок. От слова "совсем"... но они были мне рады - улыбались, обнимали, предложили потанцевать "хоуки-поуки", похлопать глаголы, поиграть с фотокарточками, а потом мы просто до конца урока записывали всякую глагольную ерунду - кто и когда, что ест...
Один мальчик подошёл и тихо спросил, как писать "каку".
Я пожала плечами: - Ребёнок хочет каку - пожалуйста. Написала на доске, нарисовала... надо было видеть его глаза.
-Тако, мисс Энни! - тихо и проникновенно сказал он, а мы все начали смеяться...
Джордж, видимо, был голодный, поэтому он написал, что ест клюкву с мёдом, суши-темпура и шарлотку с кусочками тыквы и корицы.
Короче, я всегда глубоко благодарна пятому за их непритязательность. После у меня остались силы, чтобы проверить их домашние, проводить коллегу на остановку, а потом - по тёмным (густая тьма осени!) пройти опять в "Пироги" и съесть ещё пирожок с чаем. И в половину восьмого уже сидеть в тёплом холле "Эй-Би-Си", где всегда красиво на Хэллоуин. Секретарский стол задрапирован чОрным сукном, украшен органзой с золотыми блёстками. Из-под стола торчит красивая нога в полосатом чулке и модном женском ботинке на каблуке. С жОлтым бантом.
И всюду растянут синтепон, в котором эффектно смотрятся жирные чёрные пауки. А под каждой доской стекает "кровь", вырезанная из самоклеящейся бумаги.
На итальянском всё хорошо - я пропустила занятие, но они только закончили "еду" и перешли al bar... этот неспешный ритм занятий меня очень и очень устраивает!
Доставали из-под навеса длинные вязанки красноватых холодных прутьев, передавали друг другу, а потом несли в ремесло. Там полтора часа можно было не думать ни о чём, т.к. мы гнули лозу и плели корзины. У всех нормальных людей тугие и красивые донышки, а у меня сплошные "спущенные петли", дыры и... полная расслабленность. И где мои тугие петли из начальной школы? - помню, что я всё затягивала безбожно. С годами я расслабилась, выдохнула и... расслабилась настолько, что корзина у меня - одно сплошное ведьмино кружево.
Потом я сходила в детский садик, где в силу печальных обстоятельств в соседней комнате собирались на девять дней, но детям это всё страшно было интересно - столько загадочных людей в тёмном, вкуснопахнущих духами, прошло через коридор, что я получила прекрасный урок, где все очень покладисты и ждут чего-то, сами не зная, чего...
Затем побежала в "Пироги" и успела съесть тыквенный пирожок с чаем, добежала до пятого класса, чувствуя вину перед ними - ничего не заготовила на последний урок. От слова "совсем"... но они были мне рады - улыбались, обнимали, предложили потанцевать "хоуки-поуки", похлопать глаголы, поиграть с фотокарточками, а потом мы просто до конца урока записывали всякую глагольную ерунду - кто и когда, что ест...
Один мальчик подошёл и тихо спросил, как писать "каку".
Я пожала плечами: - Ребёнок хочет каку - пожалуйста. Написала на доске, нарисовала... надо было видеть его глаза.
-Тако, мисс Энни! - тихо и проникновенно сказал он, а мы все начали смеяться...
Джордж, видимо, был голодный, поэтому он написал, что ест клюкву с мёдом, суши-темпура и шарлотку с кусочками тыквы и корицы.
Короче, я всегда глубоко благодарна пятому за их непритязательность. После у меня остались силы, чтобы проверить их домашние, проводить коллегу на остановку, а потом - по тёмным (густая тьма осени!) пройти опять в "Пироги" и съесть ещё пирожок с чаем. И в половину восьмого уже сидеть в тёплом холле "Эй-Би-Си", где всегда красиво на Хэллоуин. Секретарский стол задрапирован чОрным сукном, украшен органзой с золотыми блёстками. Из-под стола торчит красивая нога в полосатом чулке и модном женском ботинке на каблуке. С жОлтым бантом.
И всюду растянут синтепон, в котором эффектно смотрятся жирные чёрные пауки. А под каждой доской стекает "кровь", вырезанная из самоклеящейся бумаги.
На итальянском всё хорошо - я пропустила занятие, но они только закончили "еду" и перешли al bar... этот неспешный ритм занятий меня очень и очень устраивает!