Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

"мы все вместе стоим над холодной блестящей рекою..."

В тридцать два года сильнее чувствуешь, что стоишь на тонкой льдине посереди несущейся ледяной реки. И пар от воды поднимается, и мимо проносятся берега, и течение откусывает у тебя из-под ног куски твоей жизни. Постепенно, но неумолимо.

Когда покойный был жив, то я говорила много глупостей... все влюблённые их говорят: - мол, жаль, что Вы не увидите уже моего старенького кота (нах*й кому твой кот сдался? - дура, да).
Понимала уже тогда, что просто какую-то часть жизни не показать, не познакомить... кота увидел, не в этом счастье, поверьте. А мысль эту куда чётче сформулировала ранняя Полозкова. Мысль о том, что когда у меня родятся внуки, то буду жалеть, что мама моя этой красоты уже не увидит...

В общем, вся моя жизнь - сожаление о том, "чего они уже не увидят". Мои новые друзья не знают о какой-то другой жизни, которая была до... Ленины родители застали мою юность, мою раннюю и сильную молодость. А я жадничаю, как все смертные, жалею, что мы знакомы были всего двенадцать лет. Хотя... это дольше, чем со всеми остальными моими друзьями. То есть я богаче и счастливее Филибера, Вэндивари, Игоря, - я знала их несколько дольше. Но много лет бы отдал чтобы что-то исправить. Около десяти лет назад мы вместе встречали Новый год, и Ленины родители поднялись с бокалами на гимн и бой курантов, а я не встала. Потому что малолетняя идиотка... сколько бы я сейчас отдала, чтобы всё пережить ещё раз и встать тогда. И таких моментов много.

Счастливы те, кто в интервью так мудро говорят "но я ни о чём не жалею", а жалею. Сильно жалею. И о многом.

Сегодня думала, что наше прощание со всеми - это наш характер. Лет десять-пятнадцать тому назад я писала в блоге, что не хочу, мол, чтобы меня поминали блинами и киселём, а Зоя написала: - Ну... закажи, чтобы тебя поминали клубникой со сливками, что ли?
С годами я поумнела, и весь этот театр абсурда полюбила. И радуюсь, если всё прошло хорошо. На кладбище сегодня сосны горели как золотые колонны, как огненные столпы света. А по снегу, среди могил и сосен, бегала рыжая кареглазая собака. И я радостно скормила ей три тарелочки бутербродов. А потом она ещё урвала с могилы блинчик. Тоже помянула, и я смеялась - такая хорошая собака!

Поколение сейчас резко делится на моих ровесников (боже, людей за/под тридцать? - я боюсь!), которые не любят русские обычаи, а я стою, вспоминаю, как мы с Ю.К. в мае здесь, на краю, стояли, подошли за руку к краю, а он заволновался, что я, как обычно, не левой, а правой попыталась ухватить песок и бросить. И мы хором бросали.... и значит, что сейчас я тоже должна так сделать, а потом, глядишь, мне тоже кто-то бросит.

В зале я вообще могла думать только о том, что мне снится странный сон, в котором девушки в ногтях, каблуках и ресницах несут венок "от фитнес джим...". А потом сказали, что правда оттуда. Это не шутка, и я смеюсь мысленно, стараясь сдержаться, т.к. я вспоминаю рассказы Ю.К. о зале с фитоняшками, но, чтобы нас не расстраивать, он говорит, что там только две бабки в уголке дрыгают ногами на матрасе, и глазу там не за кого зацепиться...

А потом пытаюсь вспомнить, что он велел осенью не рассказывать Ленке. И час пытаюсь безуспешно вспомнить... а потом вспоминаю и смеюсь уже дома, когда еду в полупустом трамвае, в родном городе... О том, как он решил отрастить в больнице усы и бороду, но потому что врач запретил бриться. Ведь если порезаться, то может быть заражение крови, а это опасно. И сейчас нужно месяц не бриться. И я киваю, соглашаюсь, а потом иду из больницы, пересказываю это Лене по телефону и... начинаю догадываться, что меня искусно дурят.
И опять морщусь, чтобы не смеяться, когда все нормальные люди плачут.

Это так странно, но все прощания - это именно тот человек, который от нас уходит. И вдруг мне хочется, чтобы когда-нибудь, прощаясь со мной, кто-то оценил комичную сторону киселя и блинов. В этот момент я, разливая кисель, понимаю, что все уже простились, а я - нет, и в памяти сухая и горячая рука, а не... так, как обычно после похорон. И хорошо, наверное, т.к. "ребята" уже, такие, пошли закрывать. И... мне опять смешно, т.к. я всю жизнь прощалась с Ю.К. на бегу и с воплем "а-а-а! я опаздываю на электричку! ладно, увидимся!" - и это тоже оно.

И чем дальше - тем спокойнее, потому что:
- поверьте, умирать не страшно,
там не туннель, а старый двор.
я там беззубая, в панамке,
играю в классы, ем пломбир...


(чей-то полузабытый стишок "пирожок")

В общем, сегодня как-то... иначе. И слава Богу, и дай он нам всем пожить восемь десятков лет, чтобы в здравом уме, в родном городе, в родном доме, с любимыми людьми и с чувством юмора.
Tags: "друзей моих прекрасные черты"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments