March 30th, 2007

say in jest

(no subject)

Пока ты там - ни одной мысли о... голова занята постоянно, а на всякую сердечную чепуху просто нет времени.
А еще я слишком быстрая и резкая для возраста от 3-х до 5-и.
И всегда надо помнить, что среди них (детей) всегда может быть один (одна), как я в четыре года: ему страшно, если кричат, он запомнит навсегда и никогда не простит.

...а я играю в эти игры тысячу лет,
под хрус простыней и под скрежет монет,
а он заряжает свой пистолет...
<...>
я ничего не боюсь, я просто стою,
он говорит, что этот глобус - такая дыра,
и настоятельно просит: играй!
А я играю так, что мне равных нет -
под дождем, на крыше, в кольце планет...

(Зоя Ященко)
say in jest

невмоготу помнить все

Вчера на остановке мимо прошла девушка, которую я когда-то знала. И я подумала, что она меня даже не помнит (ни как зовут, ни лицо), что это я помню все (и как это ненужно (но для кого-то, наверное, нужно!) в жизни). Впрочем, все можно свалить на вечное «макро», прибавить меланхолика и получить мой вариант.
Люди даже не подозревают, как их слова и жесты могут отпечатываться в памяти. Придавать слишком большое значение вещам, которые остальные скорее всего забудут, мое все.
Дома, маме:
-И я буду виновата, если кто-то запомнит как я злилась и что-то плохое говорила. Ведь я помню, как про меня говорили взрослые говорили: «эта вот вообще истеричка безнадежная» (и как тогда это врезалось в память, хотя тогда было не очень обидно). А как я сама вчера так сказала про четырехлетнюю кричащую девочку. Из детства я запомнила, как воспитательница хлестала ремнем Марийку, которая каталась на двери (дверь скрипела), и как эти воспитатели стригли ногти в сон час, а меня пугало щелканье ножниц…
Мама: - У вас еще все прилично было. Вот в моем садике была воспитательница, которая с себя все снимала, садилась перед зеркалом и начинала делать массаж своих грудей.
Я, смеясь: - Вот! Ты же все понимаешь и знаешь лучше меня…
say in jest

(no subject)

А больше всего я запомнила, как мы тут ходили на прогулку в парк. Сперва руководительница велела всем бежать до большого дерева, которое мы дружно слушали (приникнув к стволу), дерево сказало, что дальше - до памятника красноармейцам, а от него (посмотреть на вид с Крестовой годы) до ёлочки. После того, как дети полапали ёлку, мы двинулись в сторону белых ворот (с негорящими буквами ЦПКиО), потом в ворота! След. пунктом была скамейка и ледяной бассейн-клумба, в который вмерзли цветы, травы, отпечатки вороньих лап, а затем - до избушки и горки. При этом надо не забывать слушать, что каркает ворона (а воспитателям собирать зазевавшихся деток:).