April 21st, 2007

say in jest

«Когда ты всюду один – это сплин!»

- Я была такая грустная… ну пошла такая и купила себе десять альбомов группы «Сплин». Легче не стало. У них все песни депрессивные какие-то…
-Ну у них и название само за себя говорит. Никогда не задумывалась?
-Ой, правда…
:)
Столько лет, сколько у меня есть плеер, я загружаю в него несколько старых-старых песенок (когда я слушала их впервые, то была девочкой в туфельках и с бантом). Подумала, что я вырасту окончательно, когда мне перестанет нравится песня «Она жует свой орбит без сахара»…
Буду рассказывать детям:
- “Sing me a song it was a hit before your mother was born, though she was born a long long time ago – your mother should know o-o-o! ”
Когда это было хитом, я уже, конечно, родилась… но все «битлы» гениально срифмовали.
Мне кажется, что это можно спеть про любую девушку, которой хочется выпендриться, но духу на что-то серьезное не хватает:
Она ходила голой на улицу, ходила голой на лестницу,
Она хотела даже повеситься, но институт, экзамен и сессия

Вот и вся правда (случайно написала «прада» - символично:) жизни.
say in jest

Марта после пролетевшего марта

У Марты Кетро больше всего понравились главы о кино и театре с изнанки, глава про «переворачивателя пингвинов» и о встречах выпускников… это просто гениально: про то, как «уверенная, умная и красивая женщина отшелушивалась, пока я шла по школьному коридору, а в результате осталась нервная девочка с неопределенным лицом». И страх, что сейчас моей сумочкой начнут «играть в собачку», как из нее посыплется мелочь, а зеркальце и пудреница разобьются…
Или: «Ну и что, что у него фирма, если его макали головой в унитаз, и все об этом помнят – и он, и мы».
То же самое испытаю, встречая людей, которые запомнили меня маленькой девочкой и то, как я носилась по дому в сумасшедших нарядах и пела (орала): «а облак-а-а-а белогривые лоша-а-а-адки!», и всех доставала… Вроде, как у Бриджит Джонс: «Это наш сосед! Тебе было всего четыре года, когда мы жили рядом, и ты бегала голой по газону мистера Дарси!»
И все твое спокойствие, приобретенное с годами (вместе с шарфиками, пудреницами, знаниями, умными длинными словами) летит в тартарары. Ну не обидно ли?!
say in jest

(no subject)

Ужасно нравится это стихотворение Екатерины Горбовской, которую любит Надя:

Как интересно влюбится в актера,
Который недавно ушел от жены…
А может быть – пошло влюбится в актера,
Которому пишут все дуры страны.
А может быть – глупо влюбиться актера,
Который за мною слегка волочится…
И все-таки грустно: все кончится скоро,
Забудется напрочь и не повторится.
say in jest

Вкус к жизни

Убедилась лишний раз, что « с нами уже все ясно»:
когда я ем апельсин, то думаю о своей помаде (у нее вкус апельсина), когда я пью зеленый чай, то думаю, что пью духи (заедаю влажной салфеткой и куском зеленого мыла), абрикосы я избегаю уже много лет, потому что у меня абрикосовый шампунь. Недостаток кока-колы я десять лет заменяла шампунем со «вкусом» колы.
Гели для душа и моей пропащей души окончательно все испортили, и я стала практиковать приправы: имбирь, бергамот, и.т.д., но свой вкус к грейпфруту я утратила навеки (ну и шут с ним – я его никогда особо не любила). Сегодня я стояла у полки в супермаркете в полной растерянности, потому что я захотела шампунь с «корицей», в общем, не устояла… теперь я сижу, источаю аромат своего утреннего кофе и понимаю, что ее теперь тоже можно будет вычеркнуть из списка продуктов. Кажется, производители сговорились уморить меня голодом и завоевать мир с помощью запахов, идентичных натуральным.
say in jest

Ты меня огорчаешь!

Учителя часто говорят детям фразу: «Ты меня огорчаешь», и я сама нередко ею пользуюсь. Наверное, это такая специальная фраза для обращения с детьми, потому что никому больше ее сказать в голову не приходит. А мне теперь все время ее хочется говорить (и я делаю это мысленно)… кажется, нет человека, которому бы мне не пришлось сказать ее за этот апрель. Все-таки ненавижу апрель, потому что каждый год в апреле все словно сходят с ума. Они говорят то, чего не должны и не говорят то, чего должны. Но ведь все не могут сговориться и сойти с ума, да (ущипните меня, кто-нибудь!)? Поэтому напрашивается вывод: больна я одна. Излечит меня только май.
Позавчера я сказала это одному человеку на улице (прямо-таки злобно прошипела), трем женщинам, полному автобусу и трем своим друзьям.
С друзьями все вообще сложно… они целый год просто паиньки, а потом начинают огорчать все сразу. Подозреваю, что они объединяются в некий апрельский союз, с целью «переделывать меня» (раз не удалось переделать мир). Раздружится с ними навсегда вроде нельзя (потому что у тебя больше никого нет и уже не будет. Друзей полагается иметь с детства (вопрос: кто кого имеет?), но мысленное «ты меня огорчаешь» приведет к тому, что однажды я все-таки сбегу из дома, чтобы стать моряком.
say in jest

Богиня Хелехеле

«Что-то мне стало трудно дышать, что-то со мной нужно решать…»
и поскольку я напичкана цитатами, как булка изюмом, то ответом будет:
«Может, столкнуть ее с крыши? Куда уж тут денешься – точно взлетишь. Боже, но… но-но ты же все видишь и слышишь, так почему же ты молчишь?»
Насколько легче, наверное, если сумеешь так написать…
а так остается только мысленно выть, потому что не можешь выразить.
Помню, что в детстве мама слушала «Летающую Женщину» Вероники Долиной, а я внимательно запоминала… помню, что одна строчка была воспринята так: «о женщина, чьи крылья не жалели, они намокли и отяжелели, ты тащишь их с натугой Хелехели» (так я в четыре года запомнила «еле-еле»). Позже я думала, что это такая богиня (какая-нибудь древнескандинавская). И до сих пор я слышу «Хелехеле» и улыбаюсь. Пока я верю в Хелехеле – гармония существует.