May 28th, 2007

say in jest

(no subject)

Немецкая девочка звонит своему немецкому мальчику и плачет в трубку. Успокаивали, как могли. Дважды водили к
подруге-однокласснице, которая живет рядом, но все равно...
Помню, что первый раз в Германии тоже плакала.
В другой раз, думаю, плакали работники паспортной службы в аэропорту: девочка с одним рюкзачком и зубной щеткой, показывающая билет и визу в паспорте (все остальные порясали кипами бумаг и приглашениями):
-Девушка! где ваше приглашение?!
-В рюкзаке.
-А рюкзак?
-Сдала в багаж.
-Господи, вас там хоть встретят? Вы знаете куда летит? К кому? Сколько вам лет?
В Цюрихе все повторилось, и там я растерялась, когда спросили: "Где будете жить все это время?"
Ответитла я в стиле "на деревню дедушке", а перед этим лихорадочно вспоминала навание какого-нибудь местного города. Не нашла ничего лучше, чем сказать: "Думаю, что это будет где-то под Цюрихом!"
Неудивительно, что жить пришлось "в другую сторону" - под Берном. Но мне было девятнадцать лет, и и терять было нечего. Моей нынешней девочке всего семнадцать, и я сама чуть не реву: "Сидела бы дома, глупенькая!"
say in jest

(no subject)

Случаной сыграла в Линор Горлик: на меня наехал (буквально) мальчик лет 12-и на скейтборде. Я поздно увидела, что он мчится прямо на меня, а он успел затормозить только в сантиметре от носка моей туфли. Рванули мы с ним одновременно; конечно, в одну и ту же сторону. При этом я издала какой-то странный возглас (типа: "а-ах!"), а в ответ ожидала услышать... то, что я обычно слышу в таких случаях. Но мальчик взял свою доску в руки и сказал: "Извините, пожалуйста!"
Так я сегодня все-таки found, и все-таки life.