July 13th, 2009

say in jest

"гермиона сильно изменилась за лето" (с) фэндом

Мне начинает нравится первый состав. Нет, Чейз не совсем то, что "хватай - и беги", но на него положительно приятно смотреть. Кэмерон похожа на Джульетту из версии с Ди'каприо, доктор Кадди ещё не такая роковая и демоническая, Форман не меняется, только худеет к началу и - соответственно - наоборот; Уилсон... не очень меняется.

Первые недели я всем ставила диагнозы, а сейчас, насмотревшись на Хауса, их сняла. Слава Богу, что нам в жизни их какое-то лимитированное количество выпадает (хаосов)... впрочем, некоторые диагнозы я неустанно подтверждаю с каждой серией. Всех их уже назвала Марта Кетро "у тебя нарушилась биохимия организма" - эти заболевания передаются воздушно-капельным, словесным, половым и потолочным путями, пожирают мозг и реагируют на раздражители (девочки, которые в курсе, - вы записываете? - я, между прочим, дело говорю... Лена, конспектируй!).

Ну, а теперь мой неизбежный бытовой лытдыбр "а я такая ему говорю":

Всегда думала, что будут у меня три кота, к примеру, и я назову их Лансеор, Ланселот, Лодэгранс, а теперь понимаю, что самое клёвое имя это... Бламур Маризский. По-любому, надо так кота назвать... взамен Клахан Аберфойла и Гарсхаттахина (шотл.).

А ещё я ржу в голос, когда читаю, как ГаХерис с Гавейэном сидят на свадьбе у Артура и Гвиневры и обсуждают, когда им лучше убить убийцу их папаши, который муж их мамы, которая сестра Артура. Порешили, что лучше после праздника, дабы его не омрачать.
Мэрлин напоминает Ярославну - он всё время трансгрессирует, вообще ужасно мобильный, всеуспевающий, деловой... я создавала другой образ в пьесе.

В 9-10 лет меня очень волновали этические такие моральные аспекты, потому что у меня не было незамутнённого мифологического сознания, которое присуще мифическим героям. Теперь я это всё воспринимаю в качестве лёгкого и занимательного чтива - веселюсь.

Мне становится весело уже на фразе:
Мерлин говорит Артуру: - Как вы думаете: что лучше? меч? или ножны?
-Конечно, меч!
-Не угадали.

Или я не права, или это написано в духе примитивных анекдотов... и переводчики всё время менялись: они всё время переходят с "ты" на "вы", и я не успеваю следить.

И хорошо, что женщинам они (кэкстон (чуть не написала кекстоп!) с мелори) уделяют мало внимания - мой детский ум был занят интригами Моргаузы и Морганы, а также любовными линиями; сейчас мне нравится экшн. Ужас. Страшно подумать, что будет дальше.
say in jest

"мне снился сегодня ночью ваш дом, в котором я никогда не была..."

Добрели до букиниста с рюкзаками. Мама сумела им впихнуть ненужных книг, а мои там же выбросили - зря тащила по жаре, практикуя... в общем, понятно.
-Мы только за 8-ой год учебники принимаем. У вас старые, небось.
-Да я, вроде, недавно школу закончила, - говорю уверенно.
-За 2000 и 1-ый годы? - всё в макулатуру.
Оказывается, десять лет - это не недавно, - сообразила я, глядя на полку, где стоят те же самые учебники, но 8-го года издания.

Потом меня мама в музей городского быта затащила. Там хорошо, если не смотреть на евроремонт. Видели чаи с чаеразвесочной, которую разобрали, а тут витрина целая - у нас тоже этих коробок когда-то много было - коробки были со слонами, а фасованные пачки похожи на фантики. Столько лет ходить мимо гипсового чайника с чашками в садике перед фабрикой...
Там есть планы города. Старые версии Дубль ГИС-а - за 20-ый год последняя. И всякие элементы домов.
Тётенька, сомневаясь в нашей дееспособности:
-Это кольцо. Да. Им можно в дверь постучать, а можно открыть.

В столовой стоит бутылка в виде Эйфелевой башни - надо Филибера туда сводить. В выдвижных ящиках комодов лежит первоначальная чешская бижутерия хозяйки, а в детской пахнет селёдкой, как говорят тётеньки - там сидит старая и страшная, прямо почерневшая, кукла из папье-маше. Лежит тетрадка с диктантомъ, где куча красных исправлений, а внизу сердитая и радостная двойка. Некоторые исправления совсем не понимаю, - я тупее двоечника ЦПШ, что и требовалось доказать.

Потом начинаю всё это рассказывать, но со звуком... жаль, что я в жж так не умею. Записать гораздо труднее.

Дом по улице декабрьских событий. Светлая комната, персиковые обои, напольные часы, белая скатерть, фарфоровая супница, семья обедает. Граня подаёт лафитник со льда для Василия Павловича. Приживалка Мелитина Францевна прижимает к лицу платочек в одеколоне:
-Господи, жара-то какая!.. все уже на дачи повыехали, а мы всё сидим... вы бы Василий Палыч, озаботились, что ли! - говорит с досадой.
Пальмира Фирсовна: - Вася, Вася, не наливай себе больше! - тебя же удар хватит! - с твоей complexion.
Вася, раздражённо: -Пальма! - вели подавать дессерт тогда... все поели?
Маша: - Кстати, о комплекшн, если перевести на английский.... я, маменька, вся обгорела, когда с Филипповыми на пикник ездила, можно взять ваш кольд-крэм на комоде в спальне.
Пальмира Фирсовна: - Ещё чего! Передам тебя Гране... Граня! Марья обгорела, что перепёлка стала... сметаной ей плечи обмажь-ка, да и нос, чтобы не облупился...
Софа: - Мы пойдём сегодня куда-нибудь? - я бы хоть сапожки на высокой колодке обновила.
Мелитина Францевна: - Те, что на Пестерёвской вчерась прикупили? Ах, какая там вдобавок мануфактура ныне! - мы с Пальмочкой в пассаж в субботу собираемся, если Василий Палыч денег нам соизволят-с дать...
Пальмира Фирсовна: - Софа, какие каблуки? - если мы даже и соберётся на набережную в концерт, так сказать, то уж, конечно, не в сапогах... на улице тридцать градусов - ты свалиться хочешь? И Марья хороша... додумалась сегодня чёрные чулки нацепить - двадцать лет, а ума нет. Хорошие белые же закупили - плотные, хлопчатобумажные...
-Стародевические какие-то, - вставляет тощий и очкастый гимназист Викентий.
-Викеша, ты кушай! - а нас не слушай, - ласково говорит Пальмира Фирсовна. - Вася, Вася, я не поняла, ты поел, что ли? - прямо так вышел из-за стола... тебя, что? утомляют наши обыденные разговоры, да? Вот вчера муж Петронеллы Пирровны, который земской врач, говорит:
-Я, мол, стиркой не занимаюс, а жизни в больнице спасаю...
Нет, ну подлец! - извините... так, девочки, все встали из-за стола и в комнаты, там Любаша проветрила уже, окна прикройте... Викеша, у тебя кисель с крэмом на воротнике...
Груня подай мне компрэсс с уксусом - не надо было по жаре ходить... Василию Палычу, если спросит, скажите, что я в голубой гостиной, разбираю корреспонденцию. Делаю, вид, что разбираю... впрочем, как он делает вид, что работает.
-Господи-и-и! - восклицает Василий Павлович у себя в кабинете.

За окном дребезжит трамвай, хрустали в серванте начинают тонко звенеть.

Зелёная комната, выходящая на трамвайную линию, за китайской шторой виднеется вывеска "Антуражъ". Василий Палыч поправляет жирной белой рукой занавеску, зевает, лениво крестит рот и падает в креслы. Нехотя достаёт пенсне из нагрудного кармана, открывает гроссбух, но голова его падает на грудь, он храпит:
-Гх-х-хр... гррррх! Бр-р-р-р!..
Муха звенит между рам: - З-з-з-з!
Ах, какая, право, тоска! Какая скука!

Пальмира Фирсовна на сонетке, приложив уксусный компресс ко лбу изящной рукой в кольцах: - Вася!.. Вася!
(в сторону) - Заснул он там, что ли? Вася, я к тебе обращаюсь! Пень ты мой трухлявый...
Вася, подскочив: - А? Что? - Пальма, ты меня отвлекаешь!
Пальмира Фирсовна: - Просто хотела спросить: мы ждём кого-нибудь? к ужину? Если что - велю холодец принесть, а ещё, что? я даже, прямо, не знаю...
-Паисий с женой могут прийти...
-Господи! - заранее не мог предупредить? - я бы ушла, право слово... Пусть Тина их принимает! ведь говорила, что ноги Влады в этом доме не будет - мещанка... отвратительная мещанка, - зевает и качает ногой в расшитой стеклярусом туфле.
-Мирочка, мне это для работы надо... связи с общественностью, сама понимаешь. Твоя бы воля - мы бы вообще одичали, как Черноризец или, прости Господи, Иоанн в пустыне...
-Черноризец храбрый одичал? - Викеша из своей комнаты. - Вы, папенька, простите, ерунду городите... а ещё меня за как бы "прилежание" - в кавычках - в богословии порицаете-с...
-Ах, Викентий, какая разница? извиняйте, институтов не кончали, а вышли в люди... фирма процветает, сейчас реформу с Москвы переживём-с, от поражений отойдём-с, тогда вообще будет всё просто в ажуре... тебе ж оставлю, Вик...
-Папа, я уже, кажется, говорил о своих видах на будущее...
Маша, появляясь в розовом газовом шарфе: - Папенька, вы отпустите меня к Еленочке в Усолье погостить? - я бы освежилась по железной-то дороге - впечатлений бы набралась, мы бы там в синематограф сходили... 15-го новую ленту с Москвы привезут, обещали...
-Почему раньше не предуведомить было? Ах, Машка... не дам денег на билет, что делать будешь? за паровозом побежишь? - крякает Василий Палыч и тянется к сюртуке на спинке стула - достаёт бумажник.

В голубую гостиную входит Граня: - Барыня! Дурново-Петрово пожаловали!..
-Ах, чёрт... унеси компрэсс, Граня... шаль подай... лиловое платье жарко, белое холодно, но тесно... буду их так принимать - что подумают? скажи, что щас выйду... ах, как невовремя!..

Ладно... пора и честь знать!
Под катом будет "Городок провинциальный,летняя жара. На площадке танцевальной музыка с утра".


Collapse )