January 24th, 2010

say in jest

A Time For Us...

A time for us, some day there'll be
when chains are torn by courage born
of a love that's free.
A time when dreams so long denied can flourish,
as we unveil the love we now must hide.
A time for us at last to see
a life worthwhile for you and me...
(с)

- папа подкараулил... вот так я плеером и ходи - застигнут врасплох; зато тут можно догадаться, что в плеере...

Сопротивление декадентам доросло до критической отметки. Старая и вялая Анна Андреевна готова читать о любви, чтобы не читать о смерти. Затем нужны были декаденты.

В качестве подготовки к своему весеннему запрограммированному Шекспиру, решила проверить: могу наизусть воспроизвести всю пьесу в переводе Пастернака без куска, который в оригинале? - нет, всё-таки подзабыла основательно...

Помню, что когда мы стояли, толпились, пыхтели и толкались за сценой в костюмах, то наша учительница стояла перед занавесом и читала из Ростана (но я тогда, конечно, ещё не знала, откуда...): "занавес - волшебная стена, взлетающая вверх!.. но в миг, когда она уже взвилась - для зала... вся прелесть ожидания пропала".
Спустя несколько лет я спросила: - А если будете ставить теперь Ростана - будете читать "занавес - волшебная стена, взлетающая вверх?"
-Конечно, нет... подумают: совсем склероз у ней, что ли?
Мысленно усмехнулась: - А кто-нибудь, кроме меня, это запомнил?

Расскажу потом внукам детям на уроке, что у нас была самая оригинальная постановка в мире (благодаря тому, что есть такие "козы неистовые" и своенравные)
- это была единственная версия "Ромео и Джульетты", где ни разу не целовались. Самое большое - подержались за руки. Хотя у нас были и "поцелуйная сцена", и "бальная", и "свадебная", и "постельная", и "могильная", - как мы их называли.

И я счастлива, что это было так давно, что у меня есть только две фотографии. Потому что я бы даже из самого святого сделала "литературу", как делаю из всего, что произошло - с упорством маниакального синдрома.

И счастлива, что нашла сейчас версию "The time for us" Нино Рота, которая с другими словами, нежели
What is a youth?
Impetuous fire.
What is a maid?
Ice and desire.
The world wags on,
- потому что я перестала её с годами понимать - так запела и стёрла слова... и не могу сыграть на флейте с первого раза - так заиграла наизусть, что не помню ноты, а помнят только пальцы.

И помню, что Nino Rota начался давным-давно - с папиного будильника на компьютере в моём детстве - я под мелодию из "Крёстного отца" лет десять вставала в школу. Согласитесь, это не могло не повлиять (видимо, поэтому мне иногда хочется кого-то убить:).

Задала тем (правда, в единственном числе пока), что прочитал - смотреть версию Франко Дзефирелли и - отдельно - Лурмана. Очень хочется узнать у нынешних четырнадцатилетних - какая больше нравится?
Помню, что мне - однозначно - современная.
Но... сейчас я понимаю, что сейчас уже немного склоняюсь к традиционной, а через десять лет, возможно, полюблю её совсем. С такой маленькой Оливией Хасси, с таким юным Леонардо Уайтингом... такую простую. Видимо, старею.

P.S. Здесь меня даже можно узнать, потому что я - это уже я. Вне всяких сомнений. А остальные все живы (слава Богу, конечно!), но поэтому я про них не пишу.
Collapse )
say in jest

"сегодня в школе опять довели до слёз - кто-то из раздевалки мои шмотки унёс..."

И, чтобы уже совсем закончить о детях, напишу, чтобы не забыть:
мисс Анетт рассказывает: - У меня Звездоглазик в запале драки выкрикнул: "а ты вообще гомосексуалист!" - вот я не могла в 4-ом классе такое слово выговорить...
-Угу, - думаю. - Теперь сплошной Ильф и Петров пошёл (это я о том, что я всё познала из книг).
Говорю: - А я даже такого слова-то не знала в 4-ом классе!
И вообще - я с детьми как-то попроще стала: могу без содрогания в контакте на чужие страницы заходить, но дело даже не в том, чтобы заходить, а в том, чтобы там комментарии читать (в жж всё-таки люди, которые хоть немного писать умеют. обычно).

Филибер, брякая в трубке посудой (готовит ужин): - Многое прошло мимо нас: ночные клубы, музыка эта странная, алкоголь этот подростковый...
-Секс неразборчивый, - киваю я, бодренько перебирая вязальными спицами, - мир, дружба, жвачка.. как там это ещё всё называется? - какие-то глобальные такие понятия...

Майя о чём-то: - А ты откуда знаешь?
-В книжке прочитала, - говорю с достоинством, но потом спохватываюсь: - Ребята, вот мы в жизни познали всё! кроме, например, наркотиков...
(все хохочем)
Майя, отсмеявшись: - Должно же что-то остаться "прозапас", ей-богу.

Это я к чему? - напела тут Филиберу "Лемондэй", насмотревшись на совершенно чудесных девочек возраста и вида своих учениц: - "мама работает на стройке, папа работает на стройке, дядя работает на стройке - я попал!!!" - пела это голосом одного из своих младших учеников. И ещё исполнила те песенки, которые я вконтакте тайком слушаю: "тётя марина, тётя марина, я хочу вашего сына" - не, ну очень правдоподобно - если бы мои дети так сочиняли - я б тока радовалась.
Филибер, осторожно: - Ань, это... любимая группа Джейки Мартина*?
-Ты чо! - разобиделась я. - Это мы с Ярославной слушаем...
-Ну, она должна дать послушать это Джейки Мартину, - упёрся Филибер.
-Если бы Ярославна влияла на всех своих знакомых - её мальчики бы собирали божьих коровок, - фыркнула я.
-Паучков, - мило пошутил Филибер, но потом, смутившись, попросил: - Ты мне тоже этих милых девочек запиши - уж очень они весёлые.

* - Джейки Мартином называются все страшные мальчики, которые нас с Филибером когда-либо побивали (я видела не больше Филибера, т.к. училась на филфаке, а там мальчиков не может быть по определению (вдумайтесь в эвфемизм, - называется); Филибера, ясное дело, били дольше и чаще, чем меня, т.к. я хотя бы умела давать сдачи; мальчики, которые били нас на улицах нашего городка, называются другими именами.
Поэтому мы с Филибером ужасных мальчиков знаем примерно поровну - их выдаётся на класс по штуке, - теперь сама учу и сразу распознаю будущих Джейков Мартинов.
say in jest

"Я так хочу весну, она мне снится по ночам, она похожа на печаль..."

И уже не получается писать про зиму так, как было ещё в декабре... просто потому, что облака плывут в синем небе даже ночью - вместо обложенного облаками верха получается такой подвижный "низ", что почти бегущая вода... как в детстве, когда обмакиваешь кисточку в густой кобальт или ультрамарин, высунув кончик языка от усердия. Кисточка возюкается в квадратике, с которого сладострастно сняли фольгу, становится густой, тяжёлой, ты старательно доносишь её до белого листа и... такое небо получается.

Мы обычно каждый вечер идём через деревянный тротуар, прилепившийся к строительным лесам. Это просто обледенелые доски, напоминающие горку, а над - несколько досок, между которых щели и видно небо. И на каждой доске лежит тяжёлый слоёный пирог снега. И по слоям можно посчитать - сколько раз были снегопады. Можно посчитать так, как кольца на спиленном стволе дерева, как слои перин в постели, как прослойки в пастиле...
И эти доски с лежащими на них слоями грязноватого снега - мой лучший и самый точный календарь зимы.

У меня лежит очень много фотографий прекрасной здешней зимы - очень хочется все отредактировать и выложить, но... "над ней висят отчёты и два дедлайна, и поискать подарок на день рожденья" - как написала Аля К.
Потому что это с зимой я почти на равных, а с земной жизнью всё-таки пока не.

А зима для меня почти закончилась - потому что наступило то время, когда можно расковырять тополиную почку и найти остро пахнущий клейкий крошечный листочек - или зародыш листочка... но это уже весна. Не верите? - попробуйте сами!