June 23rd, 2010

say in jest

(no subject)

И ещё полтора часа с научным руководителем... за последние годы у меня появились герои, которых я почти не описываю в своём жж - потому что слишком дорожу, подозреваю.

Игра называется: отлови своенравную неистовую девицу и заставь работать. В эту игру со мной играют уже двадцать лет, но с годами это всё сложнее: как только я переступаю порог института обратно - я забываю как выглядит книга. Поэтому работать я могу только внутри.

Речь стала короче на три страницы и... потеряла для меня всякую... сегодня долго спорили по-поводу "тончайшей прелести ухода без возврата" (это руководитель сочинила, не я).
-Зажмуришься и произнесёшь! - настаивала она.
-Угу... и томно прочитаю остальное.
-Читать методологическую основу томно - неадекватно, Аня.
-Тогда всё...
-Быстро! - почему ты так медленно читаешь (в школе считается, что я слишком быстрая, а за нашим институтом, вот, не успеваю...)? мы не оставили время на патетические завывания...
-О, пасиба...
-Ну, это в целом так называется... Так... что ещё убрать? может, "уважаемые"? - мы выиграем ещё секунду...
-Нет, это важно...
-Чтобы удовлетворить всех, надо поздороваться и сказать спасибо...
-Всем спасибо, все свободны, я - солнце и луна русской литературы! - только я звезда (произношу мысленно, покатываясь от хохота).
-Не люблю Бунина.
-И я не люблю - но речь у него просто блеск!..

После строптивая девица покинула пенаты, где царят уборщики (я только сейчас с ними столкнулась - за всю жизнь я ни разу не уходила из института позже шести-семи часов!), вылетела дневной бабочкой, а вечером стала ночной, т.к. написала кучу писем, ни одно из них совершенно не достойно русской литературы, но в сто раз милее её, "как уст румяных без улыбки, без грамматической ошибки...".

Филибер не одобряет: - Аня, у тебя будет не переписка десятым томом а эсэмэска: смс русских писателей начала XXI века.
-Хочу речь в жанре смс! И не хочу идти защищаться...
-Надо сходить, - мягко склоняют родные и близкие.

Господи, прости мне мою молодость и глупость.
say in jest

(no subject)

Начнём с того, что я опоздала на свою защиту. Её перенесли на час назад, поэтому меня не ругали, а только поймали в коридоре, где я тихонько слонялась, размышляя о том, какая я молодец - пришла на сорок минут раньше, и впервые не опоздала.
Но если уж я начала свою учёбу с того, что опоздала на вручение студенческих - всё оно закономерно.

-Это вас все ищут? - пройдёмте... уже начали.
-Что?! - покачнулась я.
-Ничего страшного, просто так получилось... почти все уже пришли, поэтому... но вы вторая - успеваете.

Вошла и - бах! - сразу защитилась. Первый раз в жизни у меня от волненья закружилась голова, поэтому после "оскароносного спасибо" я очень быстро и твёрдо прошла вдоль стола комиссии и... на повороте приложилась виском об стену.
-Ой... не хватало голову разбить в последний день, - испугалась я. - Диплом отольётся одним потом - но бескровно.

Повезло, что литературу разделили на два дня по семь человек с регламентом по семь минут (у меня таймер запищал на предпоследнем абзаце, и я попросила заключение прочитать - и даже позволили), но жара всё равно стояла страшная, и мы все только и делали, что прикладывали к себе ледяные платки, бутылки и с мольбой смотрели в открытые окна, за которым шумел равнодушный ветер, который не облегчал нашей участи.

Лучший Друг: - И всем четвёрки?
-Четвёрка только одна. Две пятёрки. Остальные - тройки.
-Почему у вас всегда так?
-Потому что у нас всё-таки не до конца потеряли связь с реальностью, - хмыкнула я.


Потому что защиту передвинули, ко мне попали не все те, кто хотели, и некоторые преподаватели не дошли, поэтому на личный вопрос рецензента я ответила второй раз - в коридоре; но зато это всё прошло очень быстро, и я как была встрёпанная и потрясённая - так и осталась. Как я шла по раскалённой пустыне нашего города в чОрной юбке, чОрных гольфах, чОрных туфлях и чОрной блузке с обнажённым плечом - лучше не вспоминать. Букет у меня был бледно-палевый ("и бледно-палевая роза дрожала на её груди"), но только не из роз, а только из таких неведомых цветов, чьи названия я не донесла даже до института - эустомы там тоже были; а остальные я видела впервые.

Кофточку декаденты одобрили, поэтому я не волновалась, сами понимаете...

А если быть серьёзной: всё хорошее - заслуга моего научного руководителя - самого лучшего в мире - Татьяны Владимировны Красновой.

Спасибо моим родителям, которые это всё пережили и оплатили, моим друзьям, которые мне помогали, особенно тем, кто чистил мои непроверенные куски - это было очень важно, т.к. "без акушерки, пожалуйста, рожать не вздумай", - волновалась Татьяна Владимировна, но нельзя же не приписать чего-то...

Сегодня меня спросили: - Сколько это заняло времени?
-Год.
Но Татьяна Владимировна сказала: - Подозреваю, что это заняло всю жизнь А.А.

И немаленький кусок жизни моего научного руководителя, - что очень-очень важно.

Мальчики-декаденты, вы уж простите меня... за всё.
say in jest

"и я познаю мудрость и печаль, свой тайный смысл доверят мне предметы"

И ещё моего института для бывших и нынешних благородных девиц...

только сегодня догадалась посмотреть на эти витражы с нужной стороны...
Collapse )
say in jest

(no subject)

Самое главное, что я услышала от Т.В., когда сказала:
-Ну, главное, чтобы не последней в списке... а то я так устала все годы ходить последней, потому что все думают, что я не волнуюсь... помните, я на 1-ом курсе тридцатой сдавала литературоведение?
-Помню. Как глоток свежего воздуха. И я тогда сразу поняла: что передо мной не мальчик, но муж.

Классно! - казалось бы: уже всё сказали, но так - ещё не:).