November 21st, 2010

say in jest

(no subject)

Когда я сейчас читаю то, что неинтересно моим детям, - про тех, кого никогда не встречала, то почему-то думаю: может, то не ирония - и может, это всё не было уж совсем шуткой по-поводу: "врагов имеет в мире всяк, но от друзей избавь нас боже!", по-поводу "кого любить? - конечно же себя!", про "как я люблю Татьяну милую мою", но точно знать, что он-то никогда никакой Татьяны не встретил...

Иногда мне страшно от этого цинизма - потому что не мои дети так читают, а я сама... я там читаю плохое, думаю про это плохое, и почему-то подозреваю, что так у него и было...
say in jest

О кумирах нашего времени

Были с Филибером в кино на "Дарах смерти". Что важно:
актёры эти были маленькие, как мои младшие ученики, когда я была уже большая и сама учила детей, они взрослели, когда я училась в институте и работала, они выросли, а я доучилась и по-прежнему работаю, и я не изменилась. Это единственное доказательство того, что "дети могут стать взрослее, только я не постарею" - слабое доказательство, конечно...

И ещё это доказательство того, что "всех, кого ты так сильно любил - обязательно встретишь снова", учитывая, что люди не всегда проходят эту проверку на "хочу ли ещё когда-нибудь встретить?" - и "нужно ли мне это?" - чаще - нет. А их - персонажей - всегда. Потому что они, в отличие от нас, отныне бессмертны.

Сама я, не обессмерченная ничем, могу только радоваться, что просто могу вырваться на один день из войны и времени, чтобы "если верить киношникам - мы загружены в матрицу", осознать, что мне двадцать три года, сейчас ноябрь две тысячи десятого, что я всё также ненавижу детей в выходной, когда их ведут на отнюдь не детский фильм. И я с трудом прячу раздражение, сидя в полутьме зала среди чавкающих и шуршащих хомяков (чтобы не говорить "народ" и прочих уничижительных слов), понимая, что эта скрытая ярость, которую никогда не покажешь внешне, подтачивает изнутри, не оставляя следов на лице.


И мы сегодня решили, что это будет наш любимый фильм из всех последних, потому что тихий, грустный и красивый. Так люблю этот период Ожидания в палатке. Когда только перемещения и разговоры - и никакого action.

-Вот ты, Аня, любишь Рикмана, Лена - Файнса, а я всё-таки хороший и люблю Дамблдора! - с детским удовольствием сказал Филибер.
- Да, мы плохие, - серьёзно сказала я. - Любим актёров, которые играют отрицательных персонажей. Видишь, с какими отъявленными злодейками ты дружишь?

Большие дети мои прислали вечером смс-ку:
-Мы идём и такое небо!.. И ещё мы хотели сказать, что Вас любим.
-Это бывает, дети, но завтра обязательно пройдёт, - ответила.

Вот Филибер не знает, что ещё мы циники, такие циники... Правда, Лена?