December 11th, 2011

say in jest

(no subject)

Читала Филиберу тут письмо мальчика из Нью-Хэмпшира.
-А кто у него мама?
-Консультант по семейным отношениям.
-А папа?
-Музыкант. И он живёт в Нью-Йорке.
-Всё понятно...
-Да, он просто сбежать хочет... я даже способна его понять теоретически...

Нет, это всё-таки очаровательное письмецо было - процитирую (должна же от него быть какая-то польза!):
"Я четвёртый ребёнок в семье (вообще нас пятеро); наши предки перебрались сюда из Австралии. Мои домашние разъехались "я дал разъехаться домашним" — моя старшая сестра живёт и работает поваром в Австралии правильно, нефиг было оттуда перебираться предкам, моя младшая сестра учится в Шведской консерватории "а я - ничем я не блещу... хоть вам и рад я простодушно", и мой старший брат изучает медицину в Дюссельдорфе Филибер:- кто дальше?! кто круче?!. Он закончил Вальдорфскую школу, и мой второй старший брат учится в десятом классе Вальдорфской школы. Моя мама специалист по браку и семейным проблемам в свободное время она выращивает тыквы и принимает участие в городском фестивале тыкв. Мой отец учитель музыки (класс фортепиано), преподаёт в народной школе спит и грезит о шведской консерватории! и даёт частные уроки, живёт неподалёку от Нью-Йорка. Я живу в нижнем Кине, в девяти минутах ходьбы от Старшей школы. Мой дом (это четыре комнаты), он расположен внутри трёх парков Вотатауэрском, Робингудовском и ещё каком-то - мисс Энни глянула в Гугль, соединенных между собой, это рядом с публичной библиотекой зашлите сюда какого-нибудь ботаника и заберите меня отсюда!".

- По-моему, это вопль души страждущей, - сообщила я Филиберу, и тот повеселел, т.к. у нас, видимо, как-то поживей будет...
say in jest

плывущий шар со снегом белым - от гнома красного - чуть алым...

Из того, что греет и всё-таки отвлекает в тяжёлые времена: поиск подарков. Когда я приближаю лицо к подсвеченной витрине, откуда на меня плывёт прозрачный шар, будто обмакнутый в соль, но снег... внутри - полый... в арке (как в пещере) сидит красный испуганный гном с огромным мешком... а петелька шара выдута из стекла и осторожно закручена - как вершинка кулича на Пасху...
И стоит эта немецкая чужая красота всего сорок пять рублей, и ты расцветаешь, как пион,ибо - честное слово - они ничуть не хуже дорогущих ёлочных игрушек за тысячу сто из местного "нового" (ключевое слово) рынка - и хоть то короли на верблюдах, но даже моей фантазии есть предел.
Хотя меня-то они зацепили, т.к. недавно стояла перед зеркалом, держа в зубах сверкающую бабочку-заколку, пыталась зацепить волосы сзади, несмотря на сидящих рядом Джекки и Майкла.
-Вы будете королевой в спектакле?
-Ы-ы.
-Принцессой? Снежинкой?
-Ы-ы.
-Но всё такое... ёлочно-серебряное...
Тут я торопливо выплюнула заколку и с горящими глазами принялась живописать виденные игрушки, т.к. мы поём кэрол про трёх королей. Это редкий случай, когда я хочу рассказать детям что-то на чистом русском языке (не видя в том ни корысти, ни интереса, т.е.).

Есть шары со снегом, кружащимся внутри, с пингвином в красной шапке с помпоном, который вот-вот и взмахнёт короткими нелепыми крыльями во взметнувшемся пенопластовом снегу... и стоит ровно столько же.
Есть золотые бубенцы, а пузатый льдисто-оранжевый снегирь-витраж плывёт в мои руки своей стеклянной животогрудью... это подарок, обговоренный с Филибером во всех подробностях, - жданный, ожидаемый, продуманный обоими.

Все эти вещи выплывают из занесённого пространства памяти, временно оставленного, чтобы периодически сентиментально к нему возвращаться, а в старости этим временем жить, сперва оценивая с позиций прожитых лет, а потом - просто возвращаясь туда, оборачиваясь всё чаще... пока не растворишься в срубленных деревьях, осколках разбитых ёлочных игрушек, сожжённых домах, несуществующих дворах и умерших людях.