April 26th, 2012

say in jest

"Давайте жить во всём друг другу потакая..."

Бурундук так хотел мне услужить, увидев, что я по своей... мягкотелости (глупости, а не мягкосердечности) дала ему свой листок - списывать, т.к. он сидел у доски (боком) - я сама его туда оттащила с партой (мы немного повздорили, т.к. я тащила парту на себя, Лёня - на себя, а Митя - на себя); а сама пишу по-памяти.
-На! - громкой произнёс Бурундук, появляясь где-то подо мной, протягивая листок вверх. - те! - закончил он, сообразив, что звучит как-то... не очень.

Бурундук - типичный Смеагорл моего третьего класса...
-А елефантов там нету? - замирая спросил Сэм.
-Нету. А кто это? - спросил Горлум.
(далее Сэм описывает елефантов, заканчивая, горюя: - "А может, их и вовсе нету...")
-Нету. - Смеагорл-Горлум помотал головой. - Таких точно нету... и не надо! Смеагорл не хочет, чтобы они были!

Когда я слышу это место (папа маме опять на ночь читает, а мама дремлет) - сразу думаю о Бурундуке, Республике, Шурумбуруме, Буране, Рональде и... иже с ними.
say in jest

"соу ай данс уиз браун бэаз энд май соул из тён эпат..."

Накричала на 4-ый класс. И это самые умные мои дети. Ключевое словосочетание. Остальных детей я жалею, т.к. они... не всегда такие умные, а этих я наблюдала на последнем уроке (в семь вечера), и... на последнем уроке уже можно быть и неумными, но... как-то не переговорить их было, а пара жутких ухмылок от вечно ржущих мальчиков (Господи, почему я люблю либо взрослых мальчиков, либо тех, кто ещё дарят одуванчики?) меня как-то лихо подкосили...
Что кричала - не помню. Помню, что стыдно было сразу. Потом пришёл катарсис... что-то мне так захорошело, что в кои-то веки я не стала пить, а даже гуляла (т.е. ни разврату, ни пьянству ни болезням предаваться не стала!)...
Лирически разулыбалась какому-то джентльмену на остановке. Потом сообразила, что это мой бывший преподаватель по зарубежке. Было уже как-то глупо здороваться, поэтому я продолжала... не менее глупо улыбаться. Видимо, мой древнегреческий блеск в глазах повлиял - преподаватель тоже стал сиять.

Директору я сказала, что он прекрасно выглядит, глядя в глаза. В кои-то веки сказала чистую правду и от всего сердца. Кажется, он понял это и... растерялся.

Пончика я на днях обозвала "королевой драмы" (она ныла: - ах, избавьте меня от эвритмии! - у меня так третий класс в двадцать глоток вопят: "задержите нас!"; а я пожимаю плечами и думаю: - я тоже в детстве не любила эвритмию, но жива, как видите. И вы должны через это пройти).
Обозвала и чую, что сама не лучше... Ещё мне не понравилась сегодня причёска Марины Ивановны, поэтому я аккуратно взяла её за голову и... заправила неопрятные пряди за уши.

Не спрашивайте, что это со мной - я сама пребываю в рассеянности. Пора-пора лечить нервы. На первый класс я завтра постараюсь вообще голос не повышать... пусть хоть на головах ходят (впрочем, они на них и так ходят; и без них тоже ходят).

Михаэль из 2-го класса дал мне читать книжку комиксов про тигра. Страниц на триста. Сдохла ещё в начале, но честно принесла игрушечного тигра (собственную подушку из-под головы вытащила) и что-то там изображала... Как назло: Михаэля, ради которого этот цирк затевался, куда-то подевался - заболел, вестимо.

А ещё я поняла, что люблю учить детей бесполезным знаниям. Заодно - себя. Вот только после двадцати пяти узнала, что анютины глазки, значит, "пэнзи", ромашки - бычьи глаза, рябины сожжённый пепел, а шиповник какой-то плебейский "хип"... то же самое и с"эггплантами", "колифлауэрами" и прочими-прочими...
А леопарда можно называть "древесным тигром" - теперь всегда так буду.