June 15th, 2012

say in jest

Пьянки-гулянки, "не есть кота, не есть кота!"

Ходили с другом доктором Уилсоном Филибером в кабак. Экономим. Копим на гранд-отель...

Месяц тому назад обсуждали, сколько и у кого на карточке. Выяснилось, что у меня - три писят (рублей), у Филибера - два писят.
-Кажется, на покупку здания в стиле неоренессанс нам не хватит, - неуверенно подытожила я.
-Даже, если скинемся, - опечалился Филибер.

Поэтому теперь мы решили не пропивать все деньги в пабах, а ходить... в кабак. Там по телевизору кажут футбол, а ещё все пьют пиво.
Только рыба у них была... странная. И запах у неё был СТРАННЫЙ. Мы её недоверчиво колупали, а теперь думаем: - Отравимся? или нет?
-Филибер, я посмотрела у Брокгауза и Эфрона и подтвердила свою догадку: свежевыловленный хариус должен пахнуть богородской травой, а не... тем, чем пахла эта загадочная рыба.
-И выглядит она тоже иначе...
-Короче, вопрос: кого мы съели?!
-Одно я знаю точно: это был НЕ кот.
-"Не есть кота, не есть кота!" (копирайт Альф)

Была в школе... там почему-то опять встретился директор - его вставляют в сюжет почему-то именно в те дни, когда я иду в кабаки... я уже с опаской туда хожу - может быть, это какой-то тайный знак?..
Филибер бы в этом месте обязательно съехидничал: - Знак - купить гранд-отель, что на Литвинова? или не есть кота в кабаке "Точка" на Грязнова?..


Collapse )
it's raining...

"донт мэйк ми сэд, донт мэйк ми край, самтаймз лав из нат энаф, энд роуд гец таф, ай донт ноу вай"

Хочется уже написать лирический пост о том, как я захреначила Хелен "шалимаром" в глаз. В магазине "лэтуаль" в городе Китойске.
А всего-то решила щедро побрызгать на блоттер!.. Лена мужественно проморгалась, всхлипнула и продолжила изучение полок. Я же завернула за угол и решила накрасить глаза всей тушью от "ланкома" сразу. Имеется в виду той, что дороже двух тысяч, естественно... была разочарована. То ли она вся всегда старая, то ли я просто расхожусь во мнениях по вопросу "цена-качество". Под конец я, заскучав, решила накрасить глаза золотой тушью (я как женщина дальновидная и прозорливая предполагаю, что муж у меня будет строгий, скупой и вообще ретроград и деспот - глаза особо не покрасишь... зато морально стойкий!) - а тут - такой случай оторваться!.. Кончилось тем, что провидение наказало меня тут же: я ткнула себе щёткой в глаз, и всё стало золотым, а ещё замерцало звёздочками...

Вылезла я из-за угла смущённая, а после уже ни на минуты от Хелен с Филибером не отходила.

Ещё мы видели в этом магазине женщину, которая была вылитая фрекен Бок, но в ярко-голубом костюме, с огромной причёской-помпадур, с голубыми серёжками и бирюзовыми бусами. В руках у неё была нежно-голубая сумочка-клатч, а росту в ней было, наверное, почти два метра. В общем, эти два метра стиля меня сразили и погрузили в благоговейное молчание.
-Аня, как тебе этот кензо? - спросила Хелен.
-Аня влюбилась, - отмахнулся Филибер.
-Давно, по-моему...
-Нет, сейчас, кажется, по-настоящему.

Ещё мы видели дедушку, который отдавал нам честь и махал рукой, но фото с ним я благополучно стёрла с фотоаппарата, т.к. рассеяна и вообще неудачлива в этом году.

Видели людей, поливающих площадь Ленина из шланга и поливальной машины, молодых людей, которые сидели тут же и играли в шахматы (близ Ленина); видели двух подруг, которые обеспокоились: - Зачем вы нас фотографируете?
(хотя мы снимали дом)
видели троих детей на площадке, и шестилетний мальчик в тёмных очках тут же сообщил: - А я не давал разрешения на съёмку!
-Кажется, они до сих пор чувствуют себя засекреченными, - понизив голос, сообщила я.

Поскольку где-то ремонтировали трамвайные пути - мы поехали через комбинат, и я восторженно припадала к окнам, разглядывая то лес, то индастриал. С нами ехали пожилые дамы в панамках и удовлетворённо кивала: - я тут недавно ехала в Ижуцке, мимо дома "лензолота", понимая, что "всех заливает небесный свет, никого особенно не жалея", а в бежевом трамвае сидит девушка в бежевой юбке (это я), а параллельно идёт ещё один бежевый трамвай, где сидит мужчина в клетчатой рубашке и белой льняной кепочке; не забывайте пожилых женщин в крэмовых брючках и кофточках цвета чайной розы. Не забывайте о липких от газировке руках, солнечных просторных улицах и... в дни, когда вся наша широкая страна отдыхала, а Вальдорфская школа работала, я ездила на работу с удовольствием, кивая плакатам "я люблю Иркутск!". Ровно через день, сидя в многокилометровой пробке, на двадцатой минуте сидения, я подумала, что плакаты эти циничны и неприятны.

Правда, в этот же день я проходила мимо ритуальных услуг, где вкусно пахло едой, собаки на крыльце грызли кости, а солнечный полированный гроб сверкал мне из тёмного окна золотыми ручками и моря зелёной хвои, - это год 1910 - отчего-то радостно подумала я.
-Ничего себе - швыряет тебя! - покивал Филибер. - В один день, обычно, разброс лет на десять только бывает...

Иногда, конечно, я виновато думаю о том, что лучше бы я к людям относилась с такой огромной нежностью, как в городам, но... просто города беззащитнее и благодарнее - и раскрываются у меня в руках с доверчивостью гигантского цветка, маня перспективами улиц, сжимая моё горло и до судорожного спазма: потому что в каждом городе видна мечта создателя - и я вижу только эту мечту. Марина Цветаева бы заподозрила меня в плагиате - и была бы права: "Любить человека - значит видеть его таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители". И некоторые города очень похожи на осуществлённую мечту.

Аня из Ижуцка jar_of_jam недавно написала гениальный пост о том, что... короче, он про вентилятор. И про то, что всё проходит. Даже, если ты ездила десять лет на работу мимо деревянного дома, в окне которого этот вентилятор стоял, то... никакой индульгенции на то, чтобы этот вентилятор (или любое другое поставьте) стоял там и дальше тебе никто никогда не выдаст. Но пост хороший. Несмотря на летнюю грусть. Но куда ж без неё-то?..


Фото взяла в сети, если набегут рассерженные собственники - уберу, конечно. Но тут есть Ленин без головы, а ещё эталоны конструктивизма, - единственного стиля, рождённого в нашей стране, - как сказал бы Филибер.



Collapse )
say in jest

(no subject)

Жизнь проходит. Война проходит. Любовь проходит.
В Нью-Йорке вишни цветут, над Питером бродит гроза.
Но все, что осталось от нас (в том числе и от нас с тобою)
огромная медленно гаснущая оранжевая полоса.
...
… Так вот — я хочу сказать, когда мы смешаемся в прахе
(тесней, чем когда-то при жизни), спасибо тебе за всё:
за медленно меркнущий свет, за белое твое платье,
за летнее твое платье, за бессмертное платье твое.

Дмитрий Воденников




Collapse )