September 6th, 2012

say in jest

(no subject)

Сентябрь всегда стоит в горле как невыплаканные слёзы. У меня это всегда неумение разрываться между всеми и попадать всюду...

Вчера почему-то дважды сходила к бабушке (между - испекла пирог), видимо, на автопилоте - сегодня я дважды сходила в школу, но между успела всё-таки испечь ещё один пирог, вымыть лестничную клетку, на которой кто-то успел пописать, вымыть полы, вымыться самой, подготовиться и... я опоздала на урок, т.к. расписание поменяли, а я не знала. Марина Ивановна уже рвала и метала, но зато дети почему-то были так хороши, что мы весь урок друг друга искренно и нежно любили. Боже, оглоеды и я! - фантастика. Дай Бог, чтобы у всех нас был второй класс (это идеальный детский возраст).
А Пончик уже умеет писать (заслуга старшей сестры, думаю, но я холодно и довольно бросила: "that's right", прошуршав юбкой мимо, скрываясь за обычной холодностью).
Но я знаю, что уязвила самолюбие Макса, потому что подписала ему альбом сама, а он тоже мог ... и теперь мне важно вспомнить об этом в пятницу и вызвать его не раз, а два или три.
Пробки делают меня нервной и норовистой - выхожу за час из дома, но боязнь опоздать преследует меня даже ночью - сколько раз я просыпаюсь, глядя на будильник с ужасным видением: у меня уже начался урок, а я лежу в постели. Каких-то десять лет назад от моего дома до школы можно было доехать за полчаса...

В третьем классе у меня огромный разрыв между теми, кто буквы видит впервые и теми, кто раньше выучил алфавит, латиницу и вообще транслит (на уровне смс, например). И мне стыдно - новенькие дети повторяют, а мои охламоны молчат как партизаны... хочешь вой - хочешь бейся головой. Впрочем, Майкл так и делает - бьётся головой на каждую букву алфавита. У нас с ним взаимное недопонимание с первого класса. Ну, бывает...

Из хорошего - я встретилась с Филибером, но и тому нужно было ждать меня сорок минут, пока я мысленно разрывалась, но не могла раньше...
Бабушка погрузилась в дурное настроение, и я не могу развеять его ни компрессами с димекисдом, ни втираниями диклофенака, ни таблетками, ни припарками, ни платьями, стирками-уборками, готовками... ещё бабушка сунула мне очередное письмо какому-нибудь ясновидящему, но
я уже второй день не хожу мимо почты...

Короче, шведский яблочный пай с мороженым получился так себе, зато получше - шоколадно-инжирный кекс. Ровно идёт второй класс в силу возраста и темы. Похуже - третий (в силу возраста), а про четвёртый страшно даже подумать, но он со следующей недели... про первый, слава Богу, ещё нечего думать.

Из хорошего: мы с Филибером гуляли по аптекам в поисках... батончиков на фруктозе. С такой... немножко бумажной обёрткой сверху. Не нашли. Но видели крупную бабочку - она летела в свете фонарей чёрная и большая, как летучая мышь. И это было лето... оно длилось целых несколько секунд - пока последняя летела бабочка.
У нас неправдоподобно тепло, но это только первая неделя сентября. Смерть будет быстрой и внезапной. Как удар ножа или приступ тахикардии. Первый снег выпадает, обычно, в сентябре, но каждый раз это предательский удар из-за угла.
say in jest

Чтобы все, читающие этот блог, поняли, ГДЕ мы живём

http://spacereal.ru/samolety-v-realnom-vremeni/
- "но туда не идут поезда, самолёты туда не летают..."
(я живу там, где синенький червячок озера Байкал)
say in jest

(no subject)

Утром выходишь из дома, а там собаки спят в тёплой пыли... спят сладко, свернувшись клубком. Чёрная - в чёрной вывороченной земле (ремонт дороги), рыжая - в песочнице.
Моё неверное и неумное сердце сейчас отдано рыжей. Мама посылает ей кости из супа, салаты, а я готова раскрывать пачки из магазина ключом, чтобы торопливо поделиться тем, что несу.
Холодные осенние ночи - это всегда боль о тех, кто проводит их под открытым небом... впрочем, весь мир - сплошная пульсирующая боль, и каждую осень я это прозреваю опять. После всё приглушается толстой ватой снега, но в начале сентября, только почуяв эту странную горечь пожухлой листвы, мне опять чудится горечь подгнивающего яблока (как сибирская девочка я преувеличиваю, т.к. сюда надо вписать жёлтую мелкую полукультурку), ржавчины, крови и свернувшихся августовских небес, - как будто из мира ускользает тепло, а холод поднимается снизу - сквозь подошвы, сквозь капиляры - прямо к сердцу.