October 17th, 2012

say in jest

"Мама, здесь конца зима не видно... как ей не стыдно идти всю жизнь…"

С тех пор, как мы с Л.Д. были в солнечном городе А., и навстречу мне плыла белоснежная кокотница, в которой плавал шарик мороженого, облитый золотым ванильным сиропом (кофе назывался "ванильное небо" - у автора меню там всё в порядке и с фантазией, и с орфографией (что важно). Я с удовольствием тайком поглаживала скатерть в клетку, а за окном золотился сухой осенний день... С тех самых пор прошла целая эпоха, которую я всю прошла ногами - кое-где по асфальту, кое-где по лужам, кое-где было невообразимое топкое месиво рыхлого октябрьского снега... и розы все завяли, о чём красноречиво свидетельствуют эти фотографии, где я бледная плюшка в снегах. Последние полторы недели были такими, что только успокоительная доза в пять классов без обструкций и эксцессов вернула меня в нормальное состояние. И солнышко первый день как выглянуло...



Collapse )
say in jest

(no subject)

В пяти классах разные люди, не сговариваясь, сказали мне о том, что "как вы стали ещё класивее?" (класс первый), "какая вы сегодня красивая" (2, 3, 5), "у вас сегодня... именины? праздник?" - Петя из 2-го.

Следовательно, оценка объективна. А всего-то я выспалась (не знаю, каким образом, т.к. до трёх, как обычно, делала уроки), причесалась (!!!) и накрасилась.

День этот канул в лету, а я фиксирую в своём дневнике, что семнадцатого октября две тысячи двенадцатого года я хорошо выглядела и вела себя хорошо все пять уроков. And... I go to bed completely satisfied.