June 29th, 2013

say in jest

Для тех, кто переживал:

Кима здоров: жрёт в три горла и орёт в одно горло, но с прежним богатством интонаций. Развлекаюсь тем, что захожу в спальню, получаю свою порцию рёва: - Рмя-а-а-а! и ухожу. Через пять минут захожу опять и получаю очередную порцию рёва.
Лиса же грустна. Ходила все дни за Кимой как варан (кусает свою жертву, а потом ходит за ней - ждёт, когда сдохнет:). Теперь залезла в икеевское саше, которое висит в спальне на стенке - спит там для привлечения внимания.
Умирать Кима раздумал, и мы выдохнули. И теперь знаем твёрдо - если Кима истошно орёт так, что все хватаются за сердце ещё в подъезде - значит, что он здоров. Если слабо мяукает и ложится в туалете, подстелив тряпочку и повернувшись к нам спиной - решил умирать.
drink-drank-drank

О нравах наших деревень

Была я чудо хороша
В поре семнадцатой весны.
В деревню к нам на праздник наш
Английский рыцарь приходил.
Вздыхал он, боли не тая
И чуть не плача уходил,
Но я кричала вслед, смеясь,
Что я люблю лишь только сидр!

(Бергтора "Ирландский сидр сэром Сэдриком звала")

В Ижуцке опять продают сидр - и грушевый, и яблочный... и кто говорит, что нет ни счастья, ни любви? - враньё. Зачем же тогда сидр?:)

Позади галдели бездельные мальчики-англичане в сплозающих спортивных штанах, и делали неназойливый фон.
Филибер тут пытался сфотографировать меня за этим занятием, нагло подставляя побольше бутылок, а ещё пытаясь сфотографировать записную книжку, что он мне подарил, а я приспособила под "метрическую" книжку.

Что я вам скажу, дорогие мои... такое ощущение, что в сибирских деревнях жили сплошь Распутины и Вырубовы. Это, видимо, как в начале 20-ых годов я "выдавала замуж" Александр Фёдоровн пачками.
Поскольку в архивах НКВД я набила и глаз, и руку, - метрические книги не представляют трудности. Особенно я благодарна более поздним архивариусам, которые собирали их и подчёркивали простым карандашом фамилии - если такая работа проведена, то время, затраченное на поиск, сокращается раза в три - глаза бегут только по карандашным подчёркиваниям.

А ещё я поняла - зачем мне в жизни нужен был трудный курс старославянского - даже самые заковыристые имена не представляют трудности. Хотя... иногда написание юсов (ещё отчего-то "пси" и "кси" меня часто тормозят).

Теперь моя записная книжка обогатилась ещё и записями "рождён", "сочетались браком" и крестиками.

Самые модные и красивые имена, я считаю, Киприаны и Африканы.



Collapse )
lily of the valley

"Он просто тихо берет за горло и шепчет: «Празднуй начало долгого возвращенья на берега».

Мы с мамой сегодня ходили к стене памяти, что на Нижней набережной. Честно скажу: прошли мы только один ряд (с одной стороны)... и я подумала, что если прочесть ВСЕ письма, напечатанные на стендах, то поседеть можно в течение пары часов.

Особенно зацепили письма: "Здравствуйте сестрёнки Тоня, Таня, Тася...",

"Ты, родная, не беспокойся насчёт денег - продавай все мои вещи: и шапку, и гармошку. Вернусь - наживём ещё".

Очень понравилось письмо старшего брата - сестре, которая ленилась и не приносила и не грела воды маме, которая вечером приходила с работы усталая: - "А маме нужно культурно отдохнуть! - это ты понимаешь?! Ничего тебе не привезу - так и знай"

И про прорывы на американском опеле в тыл врага, и про то, как лучше совершать вылет в ночь, и про маскировку в болоте, - такие письма чаще были для какой-то учительницы - для зачитывания вслух (хорошая была учительница, думаю); ну, а были такие, от которых хотелось закрыть уши, глаза и завизжать... про девочку, которая работала у кого-то бюргера служанкой и ела с его хрюшками из корыта; про девушку, которая писала маме, что после смерти её бросят в ров позади водокачки, чтобы мама её обязательно нашла, т.к. она будет в чёрном платье, которое они покупали вместе, а теперь оно выцвело; и наденет красную маечку и сапоги...
О том, что "стыдно, когда грамотные братья не могут написать письма брату, который защищает их за сотни километров, а я вам, начиная с Омска, послал больше десяти писем..."

"идёт восьмой день войны, и я вижу сквозь щели в танке шумящий зелёный день... очень хочется пить, но нет воды... я всё держу на коленях твою карточку и становится легче. Родная, ты хотела, чтобы мы расписались, перед тем, как мне уезжать - и вот теперь у тебя и у меня есть штамп в паспорте, что ты и я - муж и жена. И хорошо, что где-то у меня есть родной человек... . на могилу ты, конечно, ты не придёшь... да и будет ли могила-то..."

"Мама, я не боюсь смерти, но, если честно, обидно, что ты живёшь пятый десяток, а я умру в двадцать четыре года, не успев пожить, но главное - что я знаю, за что я умираю. Твоя дочь Вера".

"денег не посылай - вам они нужнее. А мне понадобятся только, когда кончится война. Вернусь - платье куплю".

Или письмо, полное искрящегося юмора, подписанное: Ваша - такая же курносая - Сашка.

Только сейчас, вдруг, обратила внимание на стилистическую особенность, которая сохранилась с "дореволюции", а сейчас - почти совсем ушла: все эти "раечки", "инночки", "юлечки", "олечки", "васечки", "лизоньки", "юрочки", "валечки"...

Некоторые письма носят неисправимый отпечаток графомании (своих узнаёшь сразу!) - про "озябшие звёзды над донецкой стальной рекой", но это просто кладезь, конечно... т.к. я и одной третьей не запомнила - так там много всего...