July 19th, 2013

say in jest

(no subject)

Чем старше становлюсь - тем больше уверяюсь, что всё самое лучшее я уже сказала и написала (не путать со "сделала"). Читаю и поражаюсь: тут ещё даже пледы оранжевые - до "ребрендинга" авиакомпании. Ну, и о том, что девы были морально сильны и формулировать умели лучше:

"...стоило провести ночь в Шереметьево и пять часов самолёте, чтобы чувствовать себя трезвой, бодрой и сильной, несмотря на съеденную ночь и ни капли сна.
Почему-то в этот раз самым трогательным показалась крошечная булка хлеба (можно в ладошке спрятать), упакованная вместо булочки.
По мере того, как температура за бортом опускалась до минус 60-и, а я неотрывно и моляще смотрела на панель впереди себя, голова моя прояснялась, а когда лёгкая изморозь покрыла иллюминатор - совсем всё вернулось. Оставалось только разорвать упаковку с клетчатым оранжевым пледом и смотреть на проносящиеся кусты и деревья - то были облака, почти чёрные, местами серо-туманные, но подсвеченные розовым закатным золотом на полосе рассвета. Ровная послушная машина везла нас вдоль края неба, моря... что может быть лучше моря? - только небо. Никогда не понимала тех, кто может спать в самолёте, если сидит у окна... правда, к утру и моя голова на пару секунд мучительно мотнулась в сторону, и недремлющий борт-проводник наклонился и захлопнул иллюминатор.

После хрупкого крошечного эмбрайера (или фокера? - сейчас пишу и не помню), боинг кажется мне незыблемым, как скала; родным, как дом, потому что там будут кормить горячим, потому что вкуснее самолётной еды ничего не бывает, потому что там ты полноправно отключаешь телефон и пять часов проводишь наедине с собой в том эпизоде, когда прошлое можно вспоминать с позиций: - во втором нижнем ящике пара сотен писем и хватит ли смелости когда-нибудь это перечитать? нет, пожалуй, не хватит чего-то другого - любви? - в тот момент прошлое окончательно перестаёт иметь значение, а будущее тоже интересует мало; этот эпизод между старой жизнью и новой (Данте мучительно морщится, я знаю) возможно и есть то, ради чего стоит улетать.

Дома неожиданно прохладно - нет гари, нет ада, тихо, грязно, зелено, дорого. Словом, провинция. Пришли - а воды нет. Никакой. На двое суток. Лучший Друг предусмотрительно набрала воды, но вот Кима, как только она ушла, устроил инсталляцию в нашу честь: художественно накакал посреди спальни и не менее художественно налил в гостиной на вытертый ворс ковра. Миску его осквернила кошка Лиска, поэтому кот показал, что не следует бросать его даже на сутки.
-Это он от радости! - написала после Лучший Друг. - Он был весел и бодр!
Мама, мне: - Ты представляешь весёлого Киму?
-Нет, - смутилась я.
-Ладно! Лиска весела, а Кима - бодр! - не сдавалась Лучший Друг.

-Бить тебя нельзя, ты старый, - с горечью сказала я. - Что с тобой делать?
-Я выше всего этого, - брезгливо дёрнул хвостом Кима и застучал когтями в кухню.

На кухне - возле родного подсвечника стояла открытка от Ярославны и конверт из Хельветии Конфедерации, а ещё тарелка печенья от Лучшего Друга; в спальне я обнаружила записку на оранжевом полотенце, записку-рисунок на лампе, письмо на столе и конфеты в блюде.

И если света я не заслужила, то покой - уж точно. И ни капли малодушия в том, ибо всё-таки это не мой город, хотя значок "я был летом в Москве 2010" можно приколоть к сумке.

Вода здесь прозрачная, без странной коричневой плёнки, без жёлтого оттенка, без белой и присной перхоти московской водички, без странного привкуса магазинской, без того подозрительного осадка и плаванья воды в стеклянной бутылке, которую приносят к кофе в Монтенегро... здесь в воде не плавает ничего - ни соли, ни йода, но я смотрю сквозь бокал на свет в кухонном окне и поражаюсь тому, как идеальна бывает простая вода...

Достала из чемодана слегка продымленных платьев, разбросала всё, села и сижу... дома. Вот она - шляпа с розой, вот сухие духи "брокаръ" "обними меня!", вот ненадёванные ни разу туфли, не открытый ни разу зонтик, вот триста грамм камней и стёкол с Адриатики, завязанные в мешочек и положенные в крокс, подарки для многочисленных племянников, и куча игрушек для себя - вернее, для моих детей и моей работы.

-У нас на этом этаже живёт одна сербка с двумя детьми, лайк щи! - мотнула головой госпожа Душица, у которой мы жили в Црне горе.
Мама рассмеялась: - Щиз нат э чайлд - щиз э тича!

-Когда у вас заканчивается отпуск? - спрашивали знакомые.
-У Ани - 1-го сентября.
-И в каком Аня классе?
я, развеселившись: - во втором, в третьем...

И жизнь продолжается..."

(автоцитата 2010 год)