August 12th, 2013

best beloved

про ангелов и довоенный гимн Италии

Вчера была изумилельная опера - "Набукко". и она была много сильнее, допустим, "Травиаты". но... подъём в семь тридцать сделал своё дело, и к часу ночи, я могла только биться челом о колени, особенно в моменты, когда включали софиты в лицо зрителям, чтобы мы не видели перестановок на сцене, и у меня было полное ощущение гестапо - спать не дают, голова раскалывается, в лицо светят, а после вышли еврейские рабы, подсвеченные такими нежными цветами, что казались древними изваяниями, отливающими нежно-жёлтым, розоватым, бледно-бледно лиловым, и сквозь фон бьющей в затылок музыки боли, начала проступать музыка иная, и если не музыка сфер, то... я не знаю, какая...
Далее вся арена застучала в пол ногами, потребовала повторного исполнения, и на втором - жизнь показалась мне сносной, ибо сотня изваяний ангелов, излучающих и свет, и звук способна сотворить чудо.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

best beloved

(no subject)

зато после оперы спать хочется так, что через шесть часов зыбкого сна, я готова вытираться краем скатерти вместо салфетки - они одинаковы здесь. пробудить меня может лишь исчезновение бутыли кленового сиропа, и если я в силах - иду требовать. Сегодня же равнодушно констатировала: - спёрли, - и продолжила жевать бекон с яйцами.
Бутыль стоит в опасной близости от веранды и входной двери... я понимаю тех, кто соблазнился...
drink-drank-drank

мармелад - это вкус темноты, сгустившейся в комнате

- говорили нам на парах по философии. и здесь горничные кладут его на откинутый угол одеяла. не тот жевательный мармелад, который я не ем, а обыкновенный, присыпанный сахаром, завёрнутый в фантик. и вкус этот вызывает ностальгию. ибо в музее Достоевского всем говорят, и пишут, что, дескать, Фёдор Михалыч к вечернему чаю покупал халву, мармелад, пастилу, фрукты, конфет... и я начинаю исходить слюнями, вспоминая нежный свет лампы на столе, уют столовой, тень от портьер, перезвон напольных часов... и то, как Ф.М после уходил с чашкой кипящего кофе или чёрного чаю, чтобы работать и выкуривать свои двадцать папирос за ночь. Пожалуй, из всех квартир писателей, что я видела, квартира Достоевского - самая уютная, самая "моя" - в такой хочется остаться.
в общем, чуть этой бессмысленной записи в том, что как обычно, по возвращении в Россию куплю зефиру, баранок, халфет и мармеладу.

Это первая моя такая грустная поездка без погружения - никакого корпения над картами, никакого навигатора, никаких прокладываний маршрутов, милых комнат на романтичных виллах, где нет ощущения гостиницы с коридором, сдачей ключа... нет и каждодневных походов в супермаркет за едой, варки кофе в джезве, публичных пляжей, окружения чужой речи, которую охотно пробуешь употреблять и в пищу и обиход... но русским берёзам в Шереметьево я буду очень рада - даже после цветущих олеандров.
А уж туманам августа и чаю при электричестве - тем более. и с мармеладом. да.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.