January 10th, 2014

lily of the valley

Follow me

Календарь меня, как героиню книги Астрид Линдгрен, всегда наводил на философские размышления о том, "что каждый год, минуя день своего рождения мы также минуем и день своей смерти", но после я убедилась, что это довольно бессмысленные и малозначащие размышления, ибо я-то об этом всё равно никогда не узнаю. Несмотря на свои "тёрки" с октябрём (именно это вульгарное подростковое слово). Но дело в том, что смерть подкарауливает меня не только в октябре, но и повсюду. В этом-то и вся справедливость - раз я сама того не знаю (и про октябрь наверняка!), то могу относиться ко всем месяцам более или менее одинаково. И тот же октябрь Филибер и Хелен постарались сделать прекрасным (в календаре там Анна и мистер Бэйтс).
Делюсь своими любимыми: май, июнь, август, октябрь, ноябрь, декабрь.


Полистать календарь, но после - непременно сказать, какие месяца - любимые.

Collapse )
april

"в этом запахе ёлки и теста <...> и пока не поставят на место - будем детство своё продолжать!"

Это к тому, что я сегодня вышла в детский сад, и это так приятно, если ещё происходят каникулы. Нет, серьёзные-то люди ходят на работу, но я решила выйти к детям и окунуться во мрак понедельников именно с понедельника. В этом всё дело.

И бойкая девица Маргарет сегодня тоже принесла в садик домик. Только её пряничный домик вкуснее и основательнее моего - декоративного. Тесто у неё - медовик классический. Так, с вкусом перцового мёда во рту, я поскакала в лёд и стынь улицы Карла Маркса, откуда мне всегда хочется рвануть в путешествие на междугороднем автобусе; но мама заболела, и эскападу пришлось отложить. Вместо этого я зашла за новой пудрой, ибо старая вся вышла, а после - на почту. Пока шла домой, прижимая к пузу пакеты, встретила деда с клюкой. Боевой старик меня остановил и строго осведомился: - Отчего ему не доходит почта?
-Ннне знаю, - неуверенно протянула я.
-Как это не знаешь?! Как такое может быть?
-Ннну, может, надо спросить на почте? -я прикидывала, как бы мне сбежать от него, но интерес опять же удерживал - дед не производил впечатление совсем маразматика.
-Тебя как зовут?
-Анной Андреевной.
-Чё-то я тебя не знаю... Я живу на Советской 57-119! - неужели ты туда не ходишь?!
-Знаете, я просто получила посылки на почте.
-Чёрт! Ты ж не почтальон! - дед расхохотался, хлопнул меня по плечу и поскакал прочь.

Почувствуй себя Дэйзи, - называется.

Кстати, молодая девица Дэйзи, то есть мисс Энни, по-прежнему балуется гаданиями, но ленивыми (т.е. самыми элементарными). Мама сказала: - Прабабушка рассказывала, что видела своего суженого, когда гадала с зеркалом, в бане...
-А она видела суженого? или того, за кого вышла замуж?
-Того, кого любила, - вздохнула мама.
-И какой после этого толк в гаданиях, - фыркаю. - Я и без зеркала всё сама знаю. А про бабушку всё ясно - семнадцатый год, поди, что с него взять?

Но во всём мне чудятся знамения, огненные знаки, разверзшиеся небеса... так, возвращаясь из школы в Сочельник, в неподвижном тумане декабря, я встретила на пустой улице учительницу из музыкальной школы. Та меня, разумеется, не помнит, но я - помню, т.к. у неё довольно запоминающаяся внешность (память на лица - моё слабое место); и, проплывая мимо, я слышу только два слова - имя и фамилия учительницы музыки, что с ней вместе работала, а ещё - учила меня девять лет. В этом есть определённый символизм, и уж не знаю, зачем, мир так настойчиво напоминает мне о прошлом, не давая вырваться из этой парадигмы ни вправо, ни влево, ни вперёд. Только два слова. Из целого монолога. Только два слова долетели через мороз. Ну, как идёшь-идёшь, думая о своём, а тут тебе в уши да глас божий: - Нина Антонян!
Невольно подпрыгнешь - ведь могла она это произнести тремя шагами позже, но нет...

Прошлое никогда не заканчивается. Никогда. Оно происходит здесь и сейчас, оно - составитель и оформитель моего настоящего. Так - я по-прежнему лежу в стеклянном и солнечном октябре 96-го, изучая зубоврачебное кресло; так я по-прежнему сутулюсь и лью слёзы над контрольной работой, я слышу треск своих горящих волос в декабре пятого года, а главное - это совершенно не мешает мне стоять на обледенелом перроне в Нижнеудинске года 19-го; встречая Фиделя Кастро на улице Ленина в 63-ем, ощущая всем существом тепло апреля 86-го.
И от осознания, что всё длится и длится, не думая иссякать или гаснуть, - мне как-то спокойнее.
say in jest

о безлюдных заведениях

8-го числа решила проводить Филибера до остановки, но прежде - зайти куда-то (иначе - день рождения не запоминается совершенно - это я давно поняла; а вечером бабушка закатила шикарную истерику на тему "уже половина восьмого, а тебя всё нет! - вот умру - и гуляй, сколько хочешь!"). Дошли остановку до "Харратса", а он... наглухо и начерно закрыт. И висит объявление, что, дескать, нынче все пабы не работают. Говорю неуверенно - на моей остановке есть инглиш паб... только мы туда раз с Ярославной зашли, выяснили, что у них нет сидра, развернулись и потопали вверх - на 1-ую Советскую, где сидра - хоть залейся (были бы только деньги).
Пришли сюда. Филибер поднялся на крыльцо и прильнул к чёрному окну.
-Ты не обращай внимания, что там народу ноль, - говорю. - Тут всегда так.
Зашли и нашли молодого человека, который мрачно играл в телефон в темноте - среди пустых столов, диванов и стульев. Представьте - ранние зимние сумерки и блестящие поверхности столиков, зачем-то стыдливо прикрытые пластиковыми подложками. Впрочем, столики тонконоги и хороши - кованые их узоры - это прелесть, что такое. И диванчики с шоколадного цвета подушками. И облезлые обои... словом, так скромно и по-английски. Молодой человек засуетился - включил ненавязчивую музыку и свет; а мы потупили на полки, ибо есть мы не собирались, пиво пить - тем более. Спросили: - Есть ли горячее? Молодой человек кивнул и сунул нам меню. Меню мы переворачивали долго и озадаченно.
После решили ещё раз уточнить - есть ли глинтвейн? Молодой человек опять ответил, что есть.
-А в меню?
-В меню нет.
Воцарилась тишина, и мы приуныли. Но молодой человек опять встрепенулся, приоткрыл один глаз и сказал, что он может его сварить, а пробить как кофий.
Мы успокоились и расселись в этом эксклюзивном пабе имени моей остановки и стайки новостроек, которые затмили собой всё, что здесь было во времена моей дореволюционной и доперестроечной юности.
Вскоре молодой человек объявился и принёс что-то, напоминающее сливочное пиво с картинок. Из чего это сварено мы не поняли, но нашли там корицу и гвоздику, которых молодой человек не пожалел и... успокоились.
Видимо, перемены в 14-ом году всё-таки будут, - решила я. - Ибо раз уж паб закрыт - то... это точно знак свыше. И, может быть, тишина и одиночество паба возле дома - это тоже своего рода знак.
Впрочем, читатель уже понял, что для меня любой чих - знак. Иначе неинтересно.

Фотки я взяла в скобки окнами детской художественной школы. Так как-то целомудреннее, чем сразу - дыщ! - и паб. Хочется нынче викторианской сдержанности, - такова моя блажь.


Collapse )