February 25th, 2014

april

(no subject)

"Стояла сегодня в коридоре, уперев локти в ледяную твердь подоконника, а горячий лоб - в стекло со снежинками. Читала Джойса, а все смеялись: пришла на рассвете почитать. И была очень счастлива: старые герои ещё здесь, новые пока далеко (аж через сквер, что лежит внизу), а я освобождаюсь от старых, но не отягощена новыми, я свободна и не принадлежу никому и ничему. Даже литературному направлению.

И отстранённо глядишь туда, где осталась моя другая жизнь, от которой меня отделят перелёт длиной в сквер товарища Кострова. Там мне бывает нелегко после возвращения, но Саша Васильев конца прошлого века пёл: "Я пришёл с войны - распахнул шинель, а под ней билось сердце -
и это сердце никто
никогда
не растопчет".

А это, согласитесь... ведь с чего-то придётся опять начинать".

февраль 2010 года
angel

"Здравствуйте, мистер Бог, это Анна..."

"Я знал Анну всего каких-нибудь три с половиной года. Кто-то претендует на то. что первым обогнул земной шар в одиночку, или высадился на поверхность Луны, или совершил еще какой-нибудь беспримерный подвиг. Весь мир слышал об этих храбрецах. Обо мне не слышал никто, но и мне в веках досталась частица славы: я был знаком с Анной. Для меня это стало величайшим приключением, которое вырвало меня из тисков повседневной жизни и в которое я погрузился с головой. Я узнал ее так, как она хотела, чтобы ее узнали: прежде всего изнутри. «Мой ангел по большей части внутри»; именно так я и научился видеть и воспринимать ее — моего первого ангела. С тех пор мне встретились еще два ангела, но это уже совсем другая история".




Никогда ещё требования мои к Богу не были так конкретны:

"Мне не надо ни афиш, ни цветов... мне не надо ни друзей, ни врагов... мне нужна своя родная семья..."

april

(no subject)

"Дорога приносила особое удовольствие: с каждым шагом я приближался к ней. Улица, по которой я шел, полого загибала влево, и нужно было одолеть примерно половину пути, прежде чем вдали показывался наш поворот. Она была там. В дождь и в ведро, под снегом или под порывами пронизывающего ветра Анна уже стояла на своем посту; лишь однажды она пропустила встречу — но об этом позже. Вряд ли возлюбленные встречались с большей радостью. Увидев, как я выворачиваю из-за угла, Анна трогалась мне навстречу.

Ее умение придавать лоск любой ситуации всегда поражало меня до глубины души. Каким-то сверхъестественным образом она всегда делала нужные вещи в нужное время и к вящей пользе ситуации. Мне всегда казалось, что дети сломя голову несутся навстречу тому, кого любят, — но только не Анна. Завидев меня, она трогалась навстречу, не слишком медленно, но и не слишком быстро. Она была слишком далеко, чтобы я мог узнать ее на таком расстоянии. Казалось бы, ее можно было принять за какого-нибудь другого ребенка, ан нет — роскошные медные волосы не оставляли места для сомнений.

Прожив у нас первые несколько недель, она взяла моду вплетать для этой встречи в волосы темно-зеленую ленту. Сейчас, оглядываясь назад, я подозреваю, что эта прогулка мне навстречу была тщательно продумана и просчитана. Анна в полной мере постигла смысл этого ритуала и мгновенно поняла, как продлить его и придать ему особую значительность. Для меня эта пара минут была исполнена неизъяснимого совершенства — невозможно было ничего ни убавить, ни прибавить, чтобы не нарушить их тонкого очарования".

Финн "Здравствуйте, мистер Бог, это Анна"