March 20th, 2014

вiдпусти

Деточки

Джекки из пятого класса сегодня, на перемене, решил капитально присесть мне на мозги:
-Вы, правда, от нас уходить собрались?
-Бориска, - злобно сказала я. - То есть, Джекки... если ты сын учителя - это не значит, что надо трепать всем и всё, как сарафанное радио.
-Не надо уходить - вы хорошая учительница. Главное, что добрая.
-В этом вся беда.
-А я-то всё слышала, - сказала Ронда.
-Мы все слышали, - подал голос из коридора Республика.

В этом месте я старательно сделала лицо Вивьен Ли (получилась, правда, няня Вика) и процитировала Мэри Поппинс: - Хорошенькая же у меня будет жизнь, если я всю её потрачу на вас!..
И гордо покинула класс.

На перемене, как обычно, тусовалась с детьми в коридоре, сидя в окружении венца девиц в розовом. Через Трудди трепала рукой по плечу то ли Веры, то ли Любви, а головой была повёрнута к Элис, которая что-то в лицах рассказывала. И вдруг прифигела: - Боже, я сижу рядом с Трудди! - мы два года друг друга терпеть не могли!..
Стоило восемь лет своих молодости и красоты отдать чужим детям, чтобы... Трудди сидела рядом. Потому что мне казалось, что её своенравное сердце я вообще никогда не завоюю. Это должно вселять надежды на покорение ещё каких-то профессиональных и личных (в моём мире все они личные) вершин.
ghost

"из бедного невежества былого друзей моих прекрасные черты появятся и растворятся снова"

Самым приятным в путешествиях, безусловно, является возвращение. Ибо "где тот мертвец из мертвецов, чей разум глух для нежных слов: вот милый край, стана родная... в чьём сердце не забрезжит свет, кто не вздохнёт мечте в ответ? Вновь, после странствий стольких лет, на почву родины ступая..." (стихотворение Вальтера Скотта, которое я впервые прочла у Астрид Линдгрен в книге "Кати в Америке. Кати в Италии. Кати в Париже"). И всё кажется милым, включая площадь Декабристов, где голубей больше, чем на Сан-Марко.

И самым важным был дом - чистый, красивый, тёплый, идеально убранный... я попросила пожить у нас Лучшего Друга и та, мало того, что всё оставила в полной чистоте и оставила нам продуктов, но и... сшила две подушечки и связала к ним кружевные думочки. И апофеозом стали... распечатки текстов по истории, лежащие на моём столе с красной надписью: "пересказ на вторник".
-Вот это да, - только и вымолвила я.
Пишу: -И когда же ты это успевала между работой, одними курсами, другими, а ещё вождением?
-Ночами, - призналась Л.Д.
-Чё делаешь сейчас?
-По кладбищу круги нарезаю. Папа мне тут сказал: - Доча, лучше дави мёртвых людей, чем живых.

Во всяком случае... с друзьями мне в жизни незаслуженно повезло.

В Венеции я всё мрачно вспоминала слова Бродского: - "Нa этом фоне меркнет любой рaзрыв; никaкой эгоист, прaв он или непрaв, не сумеет долго блистaть в этих фaрфоровых декорaциях у хрустaльной воды, ибо они зaтмят чью угодно игру".
Нет, я всегда подозревала... но всё-таки надеялась, что хоть что-то окажется больше моих мелких внутренних драм. А сегодня я шла с работы и купила томик Чарской в качестве утешительного чтения (революционеры всегда считали, что любить Чарскую - пошлость, но пусть я лучше буду пошлой, чем настолько сдержанной, чтобы не интересоваться её прелестными персонажами - одна тётушка с революционными идеями, чего стоит: "долго нам ещё прозябать на всяких капри?!" - в духе Максима Горького); короче, загадала, что я буду как героиня с первой страницы в вуалетке и в мехах. И, разумеется, она оказалась довольно эгоистичной матерью троих детей, которыми она, впрочем, не слишком-то занималась; также - легкомысленной вдовой, проводившей жизнь в светских развлечениях. Да, да... в этом месте многие радостно закивают. Но бабушка тут покрылась очередным дерматитом (или хрен знает какой экземой) и устраивает такой цирк и фейерверк, что я готова быть ещё более чёрствой эгоисткой, только бы это поскорее всё закончилось (я вполне согласна, чтобы Бог прибрал меня первой), а маму та сегодня будила в три часа ночи и утром.
Словом, как говорит Ярославна: - Пыщ-пыщ, - тыкая пальцем-пистолетом, - умрите все от зависти, да.

Но я понимаю, что наличие верных друзей в такие периоды, когда далеко не все меня одобряют (но я уверена, что ни в чьём одобрении в этом году не нуждаюсь), особенно ценно и важно.
И каждый раз наличие тех или иных людей рядом удивляет, ибо никогда не знаешь, кто это будет? и кто тебе в придёт на помощь...

Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.

О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.

Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.

Белла Ахмадулина
A.A.

(no subject)

И никакого особого мужества
У Коломбины под бархатной маскою.
Все, что прошло, проходило под музыку.
Внучке расскажешь — представится сказкою...

В.Д.