July 6th, 2014

say in jest

(no subject)

...«Диски твои вчера на глаза попались.
Пылищи, наверно, с палец.
Там тот испанец
И сборники. Кстати, помнишь, мы просыпались,
И ты мне все время пела старинный блюз?

Такой – уа-па-па… Ну да, у меня нет слуха».
Вода, если плакать лежа, щекочет ухо.
И падает вниз, о ткань ударяясь глухо.
«Давай ты перезвонишь мне, когда просплюсь».

Вера Полозкова



Благодаря бабушке, я забила на всех своих "хоббитов" - в архив не хожу, на скейте не катаюсь, а сегодня плюнула на звонарство окончательно и сказала:
- Всё, ребята. Каникулы. Осенью приду.

Нет, я не сдалась, но как-то признала, что всё лишнее: учитывая, что в днём надо будет ещё раз окучить бабушку по полной программе (в пять утра смена белья, разбор ночной машинки, вращание бабушки, полное переодевание и т.д. делает человека несколько зацикленным на доме, быте, и хочется только поливать цветулечки и печь кексики - можно смотреть кино или читать в благословенные свободные минуты), а потом, вечером, всё опять сначала "аптека, улица, фонарь".

Опять же я способна признать, что память в этом году меня крупно подводит, и пора бы признать, анна андреевна, что с прежней лёгкостью уже ничего даваться не будет (на курсах гидов я обнаружила, что больше не компьютер с роскошным съёмным диском для гигабайтов информации); и вообще - лучше мне даётся нехитрая физическая работа, и это как-то нормально (диплом у меня есть, что ещё нужно?). В институте у меня в моменты редкого "выключения" памяти начиналась паника, а теперь думаю, что всё это неизбежно и вообще - "надо освободить место! а чтобы вы, мадам, не беспокоились - вот вам таблеточки под цвет ваших голубых глазок! Волнуетесь? Не волнуйтесь! Я же не волнуюсь!" (мой любимый персонаж из "А теперь, дамы и господа...").

Впридачу я невзлюбила преподавателя (преподаватель - пятьдесят процентов интереса и успеха для меня). Как можно любить человека, который стар (морально) и зануден?.. Помимо всего прочего он похож на мою нелюбимую бывшую коллегу Лидию Петровну. Она - хороший человек, и она меня всегда жалеет (всегда так радуется, когда у меня всё плохо), но, боже, я её не любила! - теперь-то я могу в этом признаться.

-ВСЕ идут на курсы вождения, когда у них разбито сердце, - фыркаю. - Я пошла на курсы звонарей.
Хорошо, что не на курсы вождения! - т.к. страдать мне надоело - я бы просто не успела их окончить...
Быть хоть чуточку набожной мне тоже поднадоело, а ещё я там ни с кем сильно-сильно не подружилась, но подружилась в другой церкви (католики хитры! - и действуют исподволь). Правда, не с католиком (к моему вящему разочарованию, как потом оказалось).

По-поводу "Клуба любителей пирогов из картофельных очистков" - здорово, но... вторично. И я знаю, откуда "списан стиль" - Джин Уэбстер, которая писала в США и в начале века, но стиль - её, и т.к. эти книги впечатаны мне в сердце наизусть - я никогда не ошибусь. Но героиня потрясающая, чё уж (просто из Салли Макбрайд - моей ровестницы - я вырастаю в Джулиет, и это радует).

Про войну и Нормандию - потрясающе хорошо написано.

"...Она отвела меня в салон мадам Хелены, и теперь вместо длинных лохм у меня короткие кудри. Их чуточку осветлили — по словам Сьюзан и мадам Хелены, моим «прелестным каштановым локонам» недоставало золотого блеска. Ха! Меня не проведешь; это они замаскировали седые волоски (по моим подсчетам их четыре). Заодно я купила банку крема для лица, лосьон для рук с приятным запахом, новую помаду и приспособление для подкручивания ресниц — от которого глазки в кучку.

Затем Сьюзан объявила, что надо подумать о новом платье. Я ответила в том духе, что, мол, королева донашивает наряды 1939 года — и ничего, довольна, а я-то чем лучше? Сьюзан в долгу не осталась: королеве не требуется производить на людей хорошее впечатление, а мне очень даже. Я поначалу чувствовала себя предательницей страны и короны, потому что в наши дни приличные дамы не покупают новой одежды, но забыла обо всем на свете, увидев свое отражение в зеркале. Первое новое платье за четыре года — и какое! Цвета спелого персика; при движениях волнуется как море. Продавщица заверила, что в платье есть «галльский шик» и, если его купить, на меня шик тоже перейдет. Я купила. Правда, с новыми туфлями придется повременить: я истратила почти годовой запас мануфактурных карточек.

Итак, благодаря Сьюзан, прическе, крему и платью я больше не убогая чумичка тридцати двух лет. Я — живая, эффектная, сказочно откутюрная (если такого французского слова нет, его надо внести в словари) тридцатилетка.

Кстати, о новом платье и отсутствующих новых туфлях. Возмутительно, что после войны ограничения на товары строже, чем в военные годы! Понятно, что надо накормить, одеть, дать крышу над головой сотням тысяч людей по всей Европе, но, если честно, обидно, что среди них столько немцев.

У меня по-прежнему никаких идей насчет следующей книги. Я уже начинаю нервничать. У тебя есть предложения?

Сейчас я нахожусь, что называется, на Севере, поэтому вечером хочу позвонить по междугороднему телефону Софи в Шотландию. Хочешь передать что-нибудь сестре? Зятю? Племяннику?

Это самое длинное письмо в моей жизни. Воздавать сторицей не обязательно.

С любовью, Джулиет"


cover_en.jpg
say in jest

Закатное, умиротворённое

У нас вчера тут случился идеальный вечер. Я нарядилась в бусы леди Мэри Кроули, уложила волосы, надела новую юбку и болеро, сменила бабушке памперс, накормила её с ложечки, вымыла пол, а после мы вышли с мамой в свет. Когда вышли из книжного - обнаружили, что на улице прошёл ливень... а мы и не заметили. И всё блистало закатным солнцем и лужами.
Потом мы нюхали духи, а затем - пили мой гламурный смузи (все мои друзья не могут понять: отчего бы Ане не открыть морозилку - взять ягоды и лёд и не сбить в блендере эту серо-буро-малиновую гущу? - но нет... самой - неинтересно), а мама пила кофий - и делали мы это за любимой стойкой у окна, в "Карамели", которую я не люблю с той же силой, как в день её открытия, но смирилась. В конце-концов, с ней у нас уже сложилось какое-то прошлое. Этот торговый центр видел меня счастливой, несчастной, здоровой, бедной и больной. Согласитесь, это уже отношения. Это уже почти_любовь.
А сверху я видела крыши практически всех когда-либо и мало-мальски значимых для меня зданий и этого города.

И солнце ложилось ровными квардратами окон на пол, и кроме нас, в десятом часу вечера, фактически никого не было... и я хотела запечатлеть неповторимость и невозвратность момента, но удачно сели батарейки в фотоаппарте, разрядился телефон-плеер, а телефон я вовсе не брала с собой (я этом году я наконец-то достигла той степени свободы, когда телефон оставляешь дома; полис я давно не беру - неотложку можно вызвать и без паспорта - проверено неоднократно; вот кошелёк - это главное, с этим я не могу расстаться). Словом, идеальные обстоятельства. Идеальное лето, когда нет никого и ничего - ни в сердце, ни на уме: никаких друзей, никаких любовников, никаких связей, никаких работ, никаких увлечений (чтение я никогда за таковое не считала). После постижения духовных высот такой степени осталось уйти в схиму и аскезу, но... не сейчас. Может быть, позже.

Ночью у меня был долгий момент сна (бабушка не будила пять часов!), и мне приснилось, что я выпила с Джейн-Дашей на брудершафт. Какого-то гадкого и слабого морсика. Но сперва - разыграла её. Это было что-то вроде морга, где я лежала под простыней, и а мои дети заходили по-очереди, и я заговаривала с ними голосом Аделаиды (у неё прелестная картавость была); все ловились, а Джейн-Даша сказала: - Анна Андреевна, я знаю, что это вы.
Особенно умиляла разная реакция детей: кто-то приподнимал край простыни и с отвращением побыстрее накрывал мой "труп" обратно. Такой отличный тест на отношение - всё становилось ясно, как день. Кто-то искренне радовался. И я тоже радовалась, т.к. мне обычно снится только Бэтти (она снится мне уже шесть лет подряд, и я очень люблю эти сны), а тут - Джейн-Даша была похожа на себя, но в шляпе как у героини "Американской истории ужасов", а ещё она мне искренне обрадовалась.

Бабушка вчера весь день звала меня "Светой", а я читала блог "Пози гэц кози" и отскайпила до рождения дочки... Амелия родилась в октябре, и я даже простила октябрю его свинское поведение относительно меня (я бы перепрыгивала октябрь как американцы - тринадцатый этаж в небоскрёбах); если такое чудо могло родиться в октябре... так и быть - пусть и дальше пытается меня убить. Эти методичные попытки убить меня в определённые числа даже смешат на третьем десятке лет - я думаю назло ему взять и отбросить каблуки в любой другой месяц, а ещё - не от сердца, а от какого-нибудь заурядного отравления мышьяком, газом или несвежей колбасой. А может быть, октябрь меня так любит? - кто знает. Пути господни и человечьи неисповедимы, до октября далеко, а сейчас лето, лето, лето, лето, лето... и лень. И любовь, конечно же. Хотя бы к книжному, где продают кучу миленьких вещичек в виде карандашей со стразами, конфет в очаровательных баночках, ну и книжки там тоже хороши. И я люблю их так сильно, как маковые кексы с жидким шоколадом внутри - это так широко шагнула нижнеудинская кондитерская фабрика, и я даже горжусь родиной папиных предков (золото Колчака - что! а вот кексы!..).