August 12th, 2014

out of the sun

о метафорах

В августовских утрах уже чувствуется прохлада, но одеты все и всё ещё по летнему. Из-за кратковременного, но мощного, дневного зноя. И я сегодня увидела дерево с покрасневшими листьями... а проходя мимо свеже побеленной стены магазина, на секунду, ощутила Афины.
Афин здесь, впрочем, не бывает никогда. Т.к. Афины - это белый, до рези в глазах, город, похожий на слюдяные крылья стрекозы сверху - из-за обилия стекла, бетона и плоских крыш. Дома эти стоят на белых, выветренных холмах, а вокруг - синева морей, также режущая и слепящая глаза - как горячее дыхание жара, который дышит на тебя распахнутой духовкой, как только ступаешь на трап самолёта. Город, состоящий из света.
Здесь нет такого света, нет моря, но есть прохлада. И это нужно ценить.

Многие, знаю, не хотят ни осени, ни зимы. Самой мне глубоко безразлично, что будет, но пусть уж осень, потом зима, а потом опять весна, потом лето, а потом опять осень - это неважно. Во сне время часто показывают другие времена, другие сезоны, другие города - этого вполне достаточно. Но наяву я помню, что коту моему, вот, осенью стукнет полгода (так мало - даже смешно); и живот у него стал похож на меховую шапку, - как сказала мама.
А я улыбнулась, т.к. вспомнила, стихотворение Есенина из учебника литературы "Сестре Шуре" - про "сердцу снится душистый горошек, и звенит голубая звезда". Стихотворение сперва из моего детства, потом - из детства моих детей.
-Кто мне скажет, какие в этом стихотворении метафоры, - обвожу глазами класс.
Ребёнок поднимает пухленькую ручку и сообщает: - "Из кота того сделали шапку, а потом износил её дед".
Осторожно сказала: - Боюсь, что это не метафора, а проза жизни.
И смотрят недоверчиво; а я опустила глаза в книгу, чтобы не улыбнуться, вспомнив свою родственницу тётю Марусю, которая убила кошку, чтобы сделать роскошный воротник на пальто. Но, разумеется, детям об этом не сказала. Мне вообще бы хотелось, что бы они о многом так никогда и не узнали, о чём-то - вообще никогда. С другой стороны, я не верю в то, что без необходимой дозы страданий (минимальной) можно что-то понять; а встречая взрослых, страданий избегающих, стараюсь свести общение с ними к нулю, ибо "не о чем".
А, может, я просто разучилась веселиться (лучше: никогда не умела).

Лучший Друг погрузилась в работу экскурсовода с головой, а параллельно фотографирует, делает поделки с детьми и т.д.
-Как тебе это вообще всё интересно? - изумляюсь. - Видимо, я зря пошла работать в восемнадцать лет - надо было повременить. Ну, или наличие синего диплома делает меня если не синим чулком, то унылой серой мышью.
Или кошкой. Главное, не стать воротником на пальто, - думаю.
angel

Ну вот и всё...

Эти люди стоят у меня в голове,
кто по пояс в земле, кто по плечи в рыжей траве,
кто по маковку в смерти, кто в победе своей — без следа.
Эти люди не скоро оставят меня навсегда.

Ну а тех, кто профукал свою основную житейскую битву
кто остался в Израиле, в Латвии, в Польше, в полях под Москвой,
мы их тоже возьмем — как расcтрелянную голубику
на ладонях, на солнечных брюках и юбках, — с собой.

DSC02703.JPG

Солнцепёк на этом месте никак не уберёшь, но всё удалось восстановить - и кресты, и таблички, и яму засыпать, и завал из упавших деревьев мы с мамой разобрали в этом году.
Думаю, что на следующий год изменю традиции и посажу ещё тополей, т.к. они дадут тень (к моим сорока буду наслаждаться!), ибо:

на старом довоенном фото
мой двадцатитрёхлетний дед
он смотрит строго и печально
в глаза сорокалетней мне
(c) Пирожки

Пришли сегодня с мамой сажать цветы на будущее лето (незабудки, ромашки, шток-розы, гипсофилы, дельфиниумы - хоть что-нибудь да взойдёт), и, крася, я обнаружила, что дед сегодня умер - как удачно-то сложилось, что пришли. Правда, я не нашлась, что по-этому поводу сказать, кроме как "с днём рождения", т.к. всё обновила - и оно сколько-то ещё постоит... пока я жива, во всяком случае. В том смысле, что кладбище по правую руку превратилось уже в неровное поле, заросшее колышущимися кашками, иван-чаями... а город обступает неумолимо со всех сторон, но думаю, что первой в очереди на демонтаж парка-кладбища будет именно эта, наша, старая часть; т.к. уже только десятки могил, за которыми до сих пор ухаживают; но часть, приближенная к парку и детской площадке, более заросшая и оживлённая, нахоженая: там захоронения 60-ых годов - много приглядывают.
Кое-где поспела малина, но её уже всю собрали:), у нас сейчас есть ягодки костяники, а земляника, которой покрыты все безымянные могилы вокруг, отошла - только листики.

Collapse )