August 19th, 2014

say in jest

«…он разбил мое сердце, ты всего лишь разбил мою жизнь» (Лолита)

-Это я наконец-то нашла ответ для Татьяны Владимировны на её и Толстовское "жизнь больше, чем любовь". Набоков вот иначе написал... и был, разумеется, прав. Потому что жизнь - это мелочи. Она пройдёт и не запомнится толком (даже с феноменальной памятью её вполне можно промотать ускоренно) - жизнь это калейдоскоп полудетских воспоминаний, а сердце - самое главное воспоминание, и с ним-то связано всё важное.

Последний клип Дель Рей на песню "Ультавайоленс" один критик удачно назвал "пьяными шатаниями Ланы, но, мол, ей простительно".
Мне этот клип кажется очередной квинтэссенцией детства и юности - кто не наряжался в детстве в фату из тюля и не прохаживался по садовой дорожке с букетом лилий?.. Нет, разумеется, есть девочки, которые и в куклы не играют, любят походы или спорт (о божечки!), но я к ним никогда не относилась, поэтому... И ещё мне всегда кажется, что избыток беспомощной женственности в наш век как-то... в общем, почему-то нужно быть сильной, видеть так по-мужски цель, смысл, а также ситуацию на дороге. А я вот не хочу... и отсюда все проблемы.

И проблемы с алкоголем (слово "проблемы" мне не нравится - лучше пусть "отношения" - это зачастую синонимы) тут тоже заявлены: и плавящийся зной, и приятная нерезкость зрения, когда и гроздья августовских рябин можно издалека принять за стайку мандариновых деревьев. Но для этого надо либо не один литр выпить, либо просто расфокусировать зрение, чем я играюсь с детства, ибо невозможно же видеть всё так, как оно есть, круглосуточно. Вот сегодня снилось, что дом прабабушки только снесли, и в Черемховском переулке, возле помойки (как в песне), созрела черёмуха... и я протягиваю руку и срываю чёрные ягоды из моего детства и рассказов мамы, и они пачкают пальцы, т.к. уже были заморозки, а вокруг поля полусгнившей картофельной ботвы и никаких стеклянных чуждых новостроек.

Конечно, вместо гнилой картофельной ботвы я бы предпочла лежать "в глициниях синих, в бегониях алых", как Милновская соня из стихотворения; ну, или как сама Лана - на мёртвых соцветиях гортензий... а ещё от её песен всегда это изумительное ощущение пузырьков в крови и лёгкости в теле, когда весь мир радостно покачивается и расплывается, а ты хохочешь, чтобы не упасть, пошатываясь, пытаясь "сохранить лицо", но знаешь, что никому никого дела, и в целом это только твои отношения с миром ли, с выпитым ли. И никогда тошнотворного эффекта анальгетиков (только наутро), т.к. только лёгкост, когда кажется, что ты плавно кружишься под небом, падая, но никогда не падаешь до конца, а ноги каким-то чудом всё-таки поднимают тебя над землей, асфальтом, полом, полем, лесом, морем... и это чудесное покачивание... отнюдь не такое энергичное, как в песнях Адель, где всегда есть нота сопротивления, а сплошное непротивление и покорность обстоятельствам, обречённость на них, которая меня всегда подкупает у Ланы.

Брызжущий в руках апельсин, и красные её ногти, и невинно-нахальный взгляд из-за плеча со спущенной лямкой сарафана - всё это лето, и детство, и температура, и тошнота, и рвота, и головная боль, когда ты уже почти, почти не здесь, а потом температура падает, и наступает лёгкое разочарование - т.к уже почти заглянул за край, и уже одной ногой практически переступил, а тут... надо возвращаться в прошлое, в обыденную жизнь, так и не узнав, что же там дальше...

"он разбил моё сердце, ты всего лишь разбил мою жизнь ("Лолита", Набоков) - эта фраза меня в четырнадцать лет поразила, и я её эти годы периодически вспоминала, но как-то не задумывалась над тем, что это хороший ответ; а то пять лет мучаюсь, что мне нечего возразить на этого ужасного Толстого:). Он всё-таки ужасный - я хочу умереть красиво, как у Достоевского, и опять разбить сердце, а не скучно жить, как у "солнца русской литературы".

И это знакомое отсутствие радости в её глазах при наличии всего, что нужно для счастья. Или при полном отсутствии. Неважно. Т.к. счастья нет ни в любви, ни в горе, ни в радости, ни в здравии, ни в болезни. Оно есть само по себе, но так непохоже на то, что его подразумевает... и бывает только при чтении книг, быстрой ходьбе, любом быстром движении (самолёты) и пении. Таких вот песен:

Он называл меня паслёном, Беладонной,
Потому что я пропитана ядом насквозь,
Но одарена красотой и страстью,
Он сам мне так сказал,
избивая меня, а его удары я принимала за поцелуи.
Он вернул меня в прошлое,
напомнив о том, каково это - быть детьми...
Я люблю тебя как в первый раз,
Я люблю тебя как в последний раз,
Я принцесса с белыми лилиями.
И я поклоняюсь тебе,
будучи джазовой певичкой.
Я полюбила тебя навсегда:

say in jest

"I wish, I wish, I wish in vain, I wish I had my heart again"

Бабушка шумела до трёх ночи, а потом я уже сама уснуть не могла.
Зато видела бывшего своего директора наяву и днём. А он изменил причёску, и я чуть не брякнула:
-"О, голова Нерона стала головой Веспасиана!" - но прикусила язык и подумала, что это, пожалуй, перебор.
Подумав, сообщила: - Вы теперь похожи на Керенского.

Этого, думаю, достаточно. Без Веспасианов. И объективно.

Филибер вернулся из недельного похода и говорит:
-Тут Арефьева будет в каком-то пабе... не хочешь сходить?
-Нет.
-Чё-то ты совсем...
-Знаешь, я даже на Полозкову не пойду.
-Ты с дуба рухнула, Ань? - вежливо интересуется.
-Нет, но просто... мне сейчас как-то совсем это всё не нужно, и не то требуется. Или так: мне не нужны трагические стихи о жизни и любви. И лирические. И вообще - стихи, песни... это всё сейчас надо разумно дозировать и соизмерять. Мне теперь Лана Дель Рей нравится - я под неё успокаиваюсь и в нирвану впадаю. А русские поэты-писатели - это всегда боль. А я её сейчас не хочу. Дополнительную боль я себе позволяю в те времена, когда слишком хорошо живу. Или не слишком плохо.

И вообще... если выбирать между рок-концертом, смотровой площадкой на космодроме, гигантским аквапарком или Диснейлэндом... боюсь, я откажусь от всего в пользу тихого санатория для нервозных и неврозных больных с криками чаек за окном (ну, последнее уже совсем романтизм, конечно; можно и без). И чтобы Ирландия-Англия внутри:
And "Am I born to die?":



Collapse )