November 5th, 2014

teddy

"отсутствие сочувствия вульгарно, как и чрезмерные эмоции".

- Бабуля Грэнтэм сказала леди Мэри.

Чёрт! - надо немедленно добавить сочувствия, - подумала я, вертясь перед зеркалом.
У меня в этом году плохо с сочувствием, но я стараюсь.
Встречались с Мариной Ивановной со старой работы и... я лёгким удивлением обнаружила, что с трудом вспоминаю имена детей из младшей школы. Если так бодро пойдёт, то я к концу года не вспомню, как выглядели все люди из моей прошлой жизни.

Правда, ещё я подумала, что варясь в определённых кругах, веруешь... если не в Бога, то хотя бы в Судьбу - мол, посылает она тебе нужных людей и учит. А теперь я оглядываюсь...
-Думаю, миссис Х, вы должны благодарить не Бога, а мистера Смита, который послал вам деньги.
-Но ведь это Бог надоумил его.
-Нет. Это сделала я! - сказала Джеруша и... триумфально вышла из комнаты.

И понимаю, что и все люди, которые окружают меня сейчас, посланы и организованы вокруг отнюдь не Богом (тот что-то оплошал за последние лет пять - я утратила веру в его способность к организации дел), а мной самой - т.к. сюда я себя сама привела и записала, сюда - устроила, а сюда тоже пришла собственными ногами.

В минуту усталости охватывает странное чувство: - Что я здесь делаю?..
Но это, конечно, нормально.

Хотя сегодня я процитировала вслух две последних строчки этого стихотворения Веры Полозковой и... поняла, что также, как и пять-семь лет назад, эти её последние строчки в серии "короткий метр" выбивают почву из-под ног, и внутри всё также обрывается этажей десять:

Дэвид Пэйдж живет с новой семьей в Канзасе,
и дом у него неплох.
Он звонит ей раз в год, в канун Рождества Христова,
И желает ей счастья. Ну, ничего святого.
Ладно, думает Клэрити, вряд ли Господь оглох.
Дэвид просто заедет - в пятницу, в полшестого, -
Извинится, что застигает ее врасплох, -
Оглядится и обнаружит, что для него
все готово.
Ты слышишь, Господи?
Все готово.
april

"литтл лайтс ин май хат"

Записалась я в этом месяце к косметологу на... тадам! - восемь утра. Ну, не виновата я, что теперь я всегда работаю.
Получила зарплату... давно я не чувствовала себя настолько ниже официантки в сабвее. С нынешней ставкой я её (официантку) догоню.

И главное, чтобы не сильно выделяться... а то сегодня прикрыла дверь учительской, но услышала: - Вот это, я понимаю, учитель!..
(это я вышла на новых детей, которые вечерами)
А вечером-то я могу с огоньком, с притопом, прихлопом и блеском в глазах. Утром - нет. И так всегда было. Бедные мои утренние дети...
Потом другие сказали: - Откройте студию свою, а? мы детей туда будем водить специально.

Врать не стану - бонусы из нынешнего положения я извлекаю только так - я обожаю рисовать маркером, не отрывая его от доски, круглых и смешных медведей (отрываю маркер на нос-сердечком и бусинки глаз); спайдеров, обувая им сапожки, а дети вслух их нумеруют; тащусь от готовых флэш-карт, которые можно подбирать под чанты, которые с очень ритмичной музыкой, которая помогает их клёво топать, хлопать и показывать... от того, что детей можно собирать вокруг себя, сидеть на табуреточке, поставив контейнер с конструктором на колени, а рукой в аэрофлотовской лисичке-варежке вынимать сортеры нужного цвета, а потом они лисичке в пасть кладут "аписинки" - как мы называем орандж оранджес...
Ещё я люблю приносить из дома книжки (как и в садике), собирать их вокруг своих пышных юбок, разправленных на ковре, а они заглядывают сбоку, из-за плеча, сопят и смеются прямо в ухо, щекоча волосы.

Ну, а вечером надо пойти на танцы. И Юрик опять будет тыкать меня в живот, а я буду судорожно втягивать живот, "всё в себя", но верхнуюю часть корпуса подать партнёру, при этом - сложив рёбра, которые в у меня вечно раскрываются; не забыть про осанку, наклон, негнущиеся колени, напряжённые бёдра и стопы. И, конечно, надо быть мягкой, нежной и безвольной. Да. Зато Д. меня сегодня даже уронил - и я не сопротивлялась ни на грамм; хотя на милонге почему-то выпалила преподавателю:
-Будет со мной то, что с Бережной!
-А что там было?
-Когда ей партнёр коньком по голове въехал.
-Теперь мне всё понятно.
-Да. И не всегда повезёт с потенциальным Сихарулидзе.
-Нужно опираться на любого мужчину. Любого, понимаете?
-А он каа-а-к отпрыгнет обратно - и много крови на паркете, - вдруг разоткровенничалась я.

И, разговаривая вчера с М.И., взахлёб рассказывая про Вивьен, вспомнила её же слова: "и я так рада, что опять не сработал принцип - не влюбляйтесь в учеников - они уходят"; ибо, если есть такие чудесные люди как Вивьен... то всё оно преодолимо. Такой уж это цельный и открытый человек 11-го года рождения, прости Господи.
Хотя иногда мы с ней мысленно конфликтуем из-за её лёгкого негодования (в одном взгляде и неприязни, которое она выказывает Мэриголд, которая и толкается, и слюнява она...) - но Вивьен тогда чуть подбирает юбки и смотрит на неё во все глаза.
-Вив, - предостерегающе говорю.
-При этом она изо всех сил сияет и лучится глазами, если что-то интересное; но может и показать характер, демонстративно заткнув уши:
-Не пой. Или пой, но не так громко - это же раздражает. Хотя я люблю английский.

И таких трёхлетних очень характерных людей очень много... и это прекрасно.

Все эти люди уже вошли мне в сердце, и... я не боюсь крови на паркете. Ну... или мне кажется, что уже опять не боюсь. Ни сломанных каблуков, ни ног, ни рук, ни обид, просиживаний у стенки, ни зарплат, от которых остаётся тольо пойти и накупить шоколадов с перцем и ланкаширов с роллами. Ну, не плакать же, в самом деле...
Опять же - как-то всё оно географически срослось в той части улицы Карла Маркса, которая поддерживала меня в трудные времена, ибо там был (и есть, слава Богу) паб, в котором я пью в годины печалей... а сейчас даже не пью. И это хорошо.