December 1st, 2014

angel

Cuando chacareras comienzo a cantar...

Сегодня выбежала на танцы с мокрой головой, предусмотрительно спрятав волосы, а то бы обледенели в минус тридцать... а вот штанина на одной ноге задралась (у меня теперь перестраховочная юбка, пришитая к лэггинсам - мама такое чудо преподнесла в подарок для "новой жизни"), и щиколотка в капроне превратилась в стеклянную и хрупкую: щелчок - и перебьёшь.
Только на обратном пути заметила, что пальцы в перчатках выламывает от холода, а я всё иду и пою:
-пара байлар, пара кантар,
пара ельмгусто аживитальяр
де навида аль карнавал...

Крестьянская чакарера, конечно, подняла мою самооценку, полуубитую танго. Неважно, что я танцую за мальчика.
На танго сегодня кое-кто опять достал на свет злосчастную коробку и я всерьёз взмолилась:
-Не надо! Пожалуйста! Я клянусь, что не буду сутулиться!
В итоге, кое-кто сжалился, поставил коробку себе на голову и... преспокойно танцевал. Ну, да... мне до такого как до неба. В конце было что-то такое, ради чего, эти мученья, собственно и...
как мама моя любит цитировать: - "Счастье? Сколько было в жизни счастья? - ну... минут пятнадцать. И все были связаны с тобой"
(Филатов - жене)
Видимо, всё моё счастье связано именно с этими несколькими секундами, иногда, минутой в конце, когда я, наконец, перестаю думать, а просто пребываю где-то отдельно от тела, а потом открываешь глаза и думаешь: что это было? - вспомнить невозможно, описать тоже - только почувствовать.
В итоге, я оставила свой волос, намотанный на нос преподавателя, но мало смутилась, т.к. в кои-то веки я, кажется, отключила злосчастную голову, а танцевала так, как и полагается - без мыслей о том, что меня обязательно отпустят в самый опасный момент, потом я сломаю ногу и уже не смогу ходить на танцы.

Словом, я могла бы убиваться, что впервые в жизни у меня ни Адвента, ни Рождества, ни первой звезды (как бы я детям не пыталась её выдывать конвеером в виде тинкл-твинкл-литлл-ста), но зато в четверг я пойду на ла пальмовскую вечеринку, где будет уместен мой средневековый наряд с широкими рукавами - я ведь летом всё это сложила в отдельный пакет с целью "выбросить", но почему-то загнала ногой под кровать и благополучно забыла. В итоге, всё в жизни повторяется - и мои средневековые наряды пригодились в другой жизни, хотя этого я уж точно не ожидала...
А вечеринка будет в месте, которое уже давно сменило название, но четыре года назад я там вышагивала в платье Филибера, вспоминая как накануне, была ангелом.
В Бэбилэнде никто не знает, что я - бывший ангел (ёмкое определение - горжусь им). В Ла Пальме же некоторые партнёры "ангельство" сразу определили - по торчащим лопаткам; почему-то это меня утешило и успокоило.
angel

"Если не с бездною, значит с нирваною тихий, усталый веду диалог"

Силы небесные. Строки вечерние.
Дни беспокойные. Светлая тьма.
Силы сыновние. Силы дочерние.
Дети как дети. Зима как зима.

Вероника Долина

Первый раз сбежала с работы в десять утра - впихнула в себя кусочек пиццы, понимая, что надо дожить до вечера. Второй раз вышла в шесть часов - влила в себя суп в кафе. Утром есть не хотелось ещё, вечером - уже. Забрела по тридцатиградусному морозу в пустой торговый центр во тьме бывшего завода Куйбышева. Оставила там тысячу рублей накупив... внимание! - палочек с усами, очками, губами, звёздочками; светящихся палочек для фей, розовых носочков, бантиков и прочих радостей жизни. Зато последние два урока провела в бодреньком состоянии: кому я ещё этими богатствами могу дать поиграть? - детям, конечно же.
В ТЦ не было ни души, кроме меня и продавщиц, но в нейл-баре слабо светилась стойка, за которой сидели анорексичные девы в норковых манто. Пустота залов звенела накалом электричества, мрачновато шелестела новогодниим лентами, еловыми искусственными гирляндами, бантами, а после я во тьме двигалась наощупь и наугад, исполненная благодати, ибо, подозреваю, что даже в вечной мерзлоте, занесённая снегом в русском поле, или же в каком-нибудь немецком мрачном лагере - безнадёжно и безосновательно верила бы в чудо Рождества, не веруя ни во что особо... но в Рождество веришь даже в полном атеизме, скажу я вам. Там суммируется кумулятивный эффект присутствия чуда, равного ожиданию, накладываемый на детскую веру в Санта-Клауса, подкреплённую верой в русского Деда Мороза, помноженную на фейскую пыль, стародевический маразм, китайские свтящиеся волшебные палочки, разбитые колени, опухшие лодыжки, полную опустошённость и сентиментальность, которую я проявила на восьмом уроке, когда вдруг Мария спросила меня:
-Что у тебя с рукой?
-То ли сбила, то ли обожгла вчера, не помню, - автоматически ответила и вдруг сосредоточила взгляд на ребёнке - я эти руки показывала в течение десяти часов последних, но никто не заметил. А этот ребёнок - заметил. Это почему-то меня потрясло и ещё больше уверило в то, что какие-то высшие силы есть. И это не связано даже с культом какой-либо религии, а больше мифологии, связанной с самым тёмным временем года, которое всегда переживаю стоически - как будто тьма снаружи приходит в равновесие с темнотой внутри. И наконец-то - гармония и счастье. Пусть хотя бы и ненадолго - чтобы до торгового центра дойти думать, что это уже оно - переход в чистилище, где будут блестящие полы, звон электричества, шелест погребальных гирлянд, а потом меня пропустят в раздвижные стеклянные двери, а дальше - пусть это будет интригой - должно же что-то вызывать любопыство...