February 27th, 2015

angel

(no subject)

Анна Андреевна входит в свою осень.
Анне Андреевне снится всю ночь Осип.
Хилые плечики, с горбинкой нос, уши:
“Я после смерти стихи написал. Слушай.”

Анна Андреевна тянет к нему руки.
Да уголовники бьют по рукам, суки.
Анна Андреевна хочет спросить: “Где ты?”
Но на общение Бог наложил вето.

Анна Андреевна курит табак флотский.
К Анне Андреевне ходит один Бродский.
Хилые плечики, прыгает, как мячик.
Анна Андреевна щурит глаза: “Мальчик...”

Андрей Широглазов
Collapse )
say in jest

"анна лохматова"

веду немного колобочный
стиль жизни ухожу от всех
качусь себе своей навстречу
лисе
© enotas

Прихожу сегодня во вторую смену, смотрю... у Светланы Спокойной небывалое: все дети сидят за столом, мозайку собирают, а один лежит поперёк ковра.
я: - ?
-Это новенький. Пробное занятие. У нас сегодня ещё и камера снимает - вон стоит... папа Ванечки принёс. Есть, что показать.
-Угу, - говорю.

Начинаем танцевать. Мальчик ходит-ходит - начинает трогать других детей и толкать. Хватаю его и говорю, что так нельзя.
Мальчик ка-а-ак заорёт: -Убери руки!
я послушно руки убрала и решила вести урок как обычно. Иногда пыталась подключить ребёнка - катала ему мячик, машинку, автобус... мальчику понравилась Ничка - он ей катил. Та ворчала:
-Надо ей, ей катить! - она с тобой разговаривает! - и демонстративно возвращала всё мне.
Когда другие мальчики в этой группе спотыкались, она начинала бурчать под нос: - Ведёшь себя как этот - вреднючка противная! - пришёл тут... новый. всё испортил!..
Мне говорит: - Я так сердито говорю, потому что я на него злюсь, поэтому я такая...

Камера зафиксировала и эту веселуху (во всяком случае пусть знают - дети на моей стороне). Когда мальчик что-то ронял, ползал, накрывшись табуреткой, к нему подходил Бонечка, отбирал табуретку и ставил на место. Ванечка же носил мячики. Короче, все негодовали, хотя... сами недавно вылезли из колготок, а платками ещё пользоваться не научились. Но люди всё равно порядочные - это я сегодня оценила.

-Эй... лохматая! - периодически обращался ко мне новенький. - Мне не нравится твоя песня... вариант: - Лохматая... вы надоели мне со своими танцами.
Под конец урока терпение моё лопнуло, и я сообщила: - Если я лохматая - то ты - грубый и невоспитанный!..
- А ты вообще, - мальчик подумал и шёпотом сказал: - попа! - повернулся и пошёл в угол.
Я чуть не расхохоталась - да... лет восемь такого со мной не было... а ведь уже думала, что всё позади... все эти "анна андреевна сука, сука, сука!" - остались на заре моей педагогической деятельности. А тут - робкая беспомощная девица, которую защищают (как могут) трёхлетние Ванечка, Бонечка и Ничка.

К концу занятия мы сели рисовать, молодой человек нас гордо покинул, не закрыв дверь. И вдруг Бонечка, который не умеет говорить почти, у него текут слюни, сопли... подхватился и рванул к двери! - закрыл её и со счастливой улыбкой вернулся назад.

Мы все вздохнули с облегчением, - сказала я потом родителям, а они посмеялись: - Да, нам реакция Бонечки тоже очень понравилась из-за двери.

Надо сказать, что с родителями в этом году я обрела большое утешение. Ибо сладкоголоса на работе донельзя. Это с коллегами я мрачно молчу, а сегодня развернулась и ушла вместо того, чтобы наряжать зал... т.к. я не могу стоять на стремянке (у меня кружится голова, и я неспособна сохранять равновесие; тем более - что-то делать в этот момент), а другой работы не было. Часто Жанна Владимировна говорит о том, как скучает по-прежней коллеге, пишет ей, звонит... а я в такие минуты отчётливо слышу: - Вместо тебя эта... лохматая и противная - ни с кем не общается.
И в такие минуты мне жалко, что мы все обоюдно друг друга мучаем.

С родителями - иначе. Мне нравится говорить про детей, им - слушать. И вчера, закрывая дверь, нечаянно услышала: - Господи, как же приятно, когда так говорят о твоих детях...
april

"Послушай моё сердце!"

"Глава восьмая,
в которой учительница выбирает неудачную тему сочинения
— Возьмите ваши тетрадки, — сказала синьора Сфорца после переклички (фамилии Гудзон и Реповик она просто пропустила). — Для начала возьмем тему, которая поможет мне поближе с вами познакомиться.
«Возьмем? — пронеслось в голове у Элизы. — Ты тоже собираешься писать?», и она еле заметно улыбнулась, что не скрылось от орлиного взора учительницы.
— Что тут смешного, Маффеи? Ты хочешь первый день учебы начать с замечания?
Элиза покраснела и уткнулась в тетрадку. Приска нахмурилась.
Учительница подошла к доске.
— Тема сочинения такая, — сказала она и застучала мелом, выводя каждую букву, — «Кем работает мой папа».
Элиза проглотила комок, который застрял у нее в горле. На глаза навернулись слезы. Синьорина Соле старалась не давать сочинения на такие темы. Но синьора Сфорца ведь тоже знает, что у нее нет ни папы, ни мамы. Разве она не поцеловала ее единственную из всех за то, что она сирота. И что ей теперь писать? А что писать Луизелле, у которой тоже нет папы? Кстати, почему это ее не поцеловали. Может, потому что она потеряла только папу, а мама у нее была?
Элиза чувствовала, как слезы давят ей на веки и щекочет в носу, но не хотела доставлять учительнице удовольствие видеть, как она плачет. Она отогнала слезы, хлюпнув носом.
— Маффеи! Если ты простудилась, возьми носовой платок! — прикрикнула синьора Сфорца, от которой, видимо, не утаить ни вздоха.
— Не валяй дурака! Придумай что-нибудь! — прошептала Приска, пихнув ее локтем. — Напиши, например, что твой отец — английский король, или знаменитый убийца, или сумасшедший изобретатель, или киноактер, все, что взбредет в голову.
Элиза покачала головой. Она так не умеет. К тому же она так расстроилась, что не сможет сосредоточиться.
— Тогда делай вид, что пишешь! Я за тебя напишу сочинение. Про дядю Леопольдо, — прошептала Приска.
— Пунтони, тихо! Что за разговорчики? Еще одно слово, и я тебя отсажу, — гаркнула учительница.
Но Приска ее не слушала. Она уже увлеченно писала — больше всего на свете Приска любила писать. Постепенно к ней вернулось хорошее настроение, она заулыбалась.
Приска передала листок Элизе, чтобы та его перекатала. Вот что там было написано:
Папы у меня нет, поэтому я расскажу о его брате-близнеце, дяде Леопольдо. Мой дядя Леопольдо по профессии кардиолог. Кардиолог — это врач, который лечит людям больное сердце, и если сердце случаем сломалось, он его чинит. Но мой дядя сердца не чинит: он, наоборот, их ломает, точнее разбивает. Но он не нарочно. К тому же не всем. Только красивым молодым женщинам. Они все в него влюбляются. Они притворяются больными, мол, у них сильное сердцебиение, только чтобы попасть в его клинику и лечиться у него. Тогда они заболевают по-настоящему и остаются с разбитым сердцем, потому что он не отвечает им взаимностью. Но дядя такой очаровательный, что эти дурочки все равно не могут его не любить.
Мой дядя очень красивый. У него голубые глаза, он лысый, и у него блестящая загорелая голова. Лица почти не видно, потому что у него длинная каштановая борода и усы. Он высокий и крепкий, как боксер. Он очень сильный, и когда кто-нибудь из больных теряет сознание, может сам отнести его в больницу. Дядя живет с моей бабушкой, со мной и двумя своими братьями. Мы были бы счастливой семьей, но эти красивые женщины, которые за ним увиваются, никогда не оставляют нас в покое. Они заваливают наш дом письмами, цветами и шоколадными конфетами «Поцелуй». Они грозятся покончить с собой на нашей лестничной клетке, и бабушку это беспокоит, потому что она не любит смотреть на кровь, а уж тем более вытирать ее тряпкой. Но я ее успокаиваю: «Может, они не будут резать вены. Может, просто отравятся, и все будет чистенько».
Эти поклонницы шпионят за моим дядей через подзорную трубу из домов напротив и посылают ему любовные записочки с помощью духового ружья или почтовых голубей. Они пишут «ДОРОГОЙ ЛЕОПОЛЬДО то… ДОРОГОЙ ЛЕОПОЛЬДО сё. ЛЮБОВЬ МОЯ, Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ, Я ЖИВУ ТОЛЬКО РАДИ ЛЮБВИ К ТЕБЕ». Как можно быть такими идиотками?
Моему дяде плевать на них всех. Он влюблен в мою лучшую подругу, знаменитую писательницу, которой всего девять лет, поэтому они не могут пожениться. Но он поклялся, что подождет ее. Когда ей исполнится пятнадцать, они поженятся, я буду подружкой невесты, которая держит шлейф, и все мы будем жить долго и счастливо. Вот такая работа у моего дяди.
Элиза Маффеи, 4 «Г»
— Ты с ума сошла? — вполголоса сказала Элиза, прочитав черновик. — Я не могу сдать такое сочинение.
— Почему? Прекрасное сочинение, — обиделась Приска".

Бьянка Питцорно "Послушай моё сердце"