March 12th, 2015

say in jest

(no subject)

Были с Лисанькой на УЗИ... потом я глянула в анализы (ни черта не поняла, ясное дело), спросила в регистратуре - как бы нам к хорошему доктору записаться, но не три минуты разговора за пицот рублей ни о чём... сказали, что можем хоть сейчас на приём, но я сказала, что мне на работу. Думаю, нам с Лисцом предстоит ещё один вояж в рюкзаке, но в выходные (там я могу сидеть в живой очереди хоть весь день). Лисанька, как обычно, безупречно вела себя у доктора, но ругалась в очереди. А в кабинете перегородки невысокие и... даже я вздрагивала от воплей дикого камышового кота, которого принесла сухонькая старушка... кот орал так утробно и яростно, что я слышала "сдохните, суки!" - думаю, что Лиса - тоже самое, т.к. вместо того, чтобы красиво и вальяжно лежать, показывая пузико, переворачиваясь под руками врача и моими, нервно вскакивала и прижималась к кушетке.
-Господи, бедняжка аж дрожит от этих криков! - не выдержала врач. - Это котик не тебе кричит. И мы тебе больно делать не будем.
-Да, Лиса, - говорю. - Мы не такие, как этот красавец-мужчина, мы тихие и нежные барышни. И нас гелем мажут. И за лапоньки держат. Ничего страшного.

Вспомнила, как я проходила неприятную процедуру в диагностическом, десять лет назад, а медсестра держала меня за руку, т.к. я сжималась от воплей какого-то мужчины за стеной и говорила: - Мужчины не умеют переносить боль, а мы умеем. Поэтому тебе точно кричать не надо.
Вот мы с Лисой и геройствуем.

В результате всей этой беготни обедала я сникерсом и кофе. А теперь надо собраться и сделать последний рывок в последнюю группу... пятый урок, но почему-то как-то совсем нет сил... а завтра семь и... боюсь, их будет ещё меньше. Хотя какое-то умиротворение я, безусловно, обрела в этом году: думаю, что надо мне одной пойти на "Отель Мэригольд-2" - про пожилых и красивых, а ещё я мило общаюсь со старушками в очередях. Думала, что отсуствие танцев в жизни заставит меня если не страдать, то переживать, но... нет. Только тайная радость, что можно ложиться спать пораньше, а уставать поменьше. Кажется, я не из-за чего больше страдать не собираюсь, но... не стоит зарекаться: заболит что-нибудь и заною в старом, неподражаемом, жанре.
out of the sun

(no subject)

Разгадала причину эмоционального отупения, рассказывая пятнадцатой группе родителей о том, чем мы занимались на уроке.
Обычно, новая тема подразумевает появление родителей, которые входят в кабинет, а педагог им рассказывает и показывает, что было, в сжатом формате. Если у детей в кабинете продолжаются занятия - то я рассказываю в коридоре. Если английский последний - дети идут в игровую, или крутятся рядом и ноют.
Иногда родители не хотят меня слушать, и я им втайне бываю благодарна....
С другой стороны, есть пара групп, которые всегда сбегают, и я злюсь, что они совсем не интересуются своими детьми...
Зато как хорошо дома - тихо... И у меня еле-еле сил хватает, чтобы с котами разговаривать....
Пытаюсь вспомнить, звонил ли хоть раз Филибер в марте? - видимо, нет. Но зато я перестала ныть на любимую девичью тему "позвони мне, позвони". Вот, что значит правильно подобранная работа.
Зато родители вчера звонили со скамейки с видом на озеро Гарда - чтобы меня посмешить. С этой скамейки я смотрела на озеро почти весь август 13-го года, размышляя о жизни. Ничего нового я тогда не надумала, а было ли мне тогда лучше, чем сейчас? - трудно сказать... Мне кажется, что мне всегда в равной степени одиноко в этом мире, но опять же всегда трудно вспомнить чувства, испытанные в прошлом, не головой, а сердцем - и слава тебе, Господи, впрочем.