April 6th, 2015

angel

про мёртвое время

-А этот?
- Жуткий авантюрист.
- А со стороны похож на ангела.
- Он и есть ангел. Ангел-авантюрист.

(с) "Сто дней после детства"

Ф. тут сказал: - И так восемь лет на последнюю любовь потеряла... А всё влюбиться мечтаешь.
-Каких восемь? - говорю. - Там от силы три-четыре года. Это на предыдущую - девять.
-Ну, а вместе - вообще двенадцать, - отвечает.
-Не потеряла я! - между прочим, за эти двенадцать лет я даже институт закончила, учила детишек с года до восемнадцати лет и... несколько раз тому, чему училась в институте, а не тому, что всюду требуется (в отлич. от того, чему учили в институте). А уж сколько всякой фигни я параллельно изучила... от курсов гидов до курсов звонарей и танцоров танго. Но это как-то меньше, впрочем. Важнее, что коньки и ролики освоила, мне кажется. Теперь мне просто необходимо влюбиться (хотя бы безответно и трагически - уже не до хорошего), чтобы спектакли детям по шестнадцать раз в неделю не из последних сил показывать, а ещё и себя чему-нибудь поучить... вот на следующий год поведу себя чего-нибудь изучать, т.к. я своим детям уже завидую - тоже хочу, чтобы меня кто-нибудь чему-нибудь поучил... и чтобы я этого хотела, а не "чтобы чем-нибудь себя занять".
april

послевоенная Италия... о страсти к обуви

"-Ах, если бы у меня были такие туфли, когда я была маленькой, я бы сошла с ума от счастья.

Дома в деревне маленькая Инес бегала босиком. И пять лет назад наниматься няней в дом Пунтони тоже пришла босиком. Приска отлично помнила этот день, хотя была тогда совсем маленькой и не ходила в школу.

Только что закончилась война, и в деревнях, где жили семьи пастухов и крестьян, ушедших на фронт и еще не вернувшихся, была такая нищета, что матери привозили своих совсем юных дочерей в город не ради заработка (это были совсем гроши), а просто потому, что в состоятельных семьях они смогут есть каждый день.

Инес было тринадцать, и ее привезла мама. Вся в черном, в юбке до пола и шали на голове, она была похожа на колдунью из «Белоснежки», которую Приска и Габриеле только что видели в мультфильме Уолта Диснея в кино (их с Элизой туда водил дядя Леопольдо).

Инес, наоборот, была в белом. В единственном за всю ее жизнь хорошем платье, том самом, в котором она была на конфирмации за три года до этого. Платье было ей коротко и жало под мышками, потому что у нее уже начала расти грудь.

Из деревни они приехали на автобусе, и обе были босиком. Но мама несла за шнурки пару белых кожаных детских ботинок, у которых были аккуратно отрезаны носы. Это был весь их багаж.

Габриеле и Приска, которые наблюдали за их приездом с лестничной клетки, прижавшись лбами к перилам, видели, как они зашли во двор. Там, перед тем как ступить на лестницу и предстать перед «хозяевами», мама встала на колени и втиснула ноги дочери в белые ботиночки, которые, несмотря на отрезанный носок, были ей так узки, что она хромала. Дети помчались в дом и спрятались в прихожей под диваном, чтобы незримо присутствовать при встрече мамы с новой няней. Из-под дивана им было прекрасно видно, что под белым газовым накрахмаленным платьицем у Инес совсем ничего не было, даже трусов.

— Она сильная. Может справиться с любой домашней работой. Но если уж она будет плохо себя вести — врежьте ей как следует! — сказала мама Инес синьору Пунтони. — Задайте ей трепку, а если она мне нажалуется, я ей еще добавлю.

Но Инес с самого начала вела себя так хорошо, что ни хозяйке, ни Антонии ни разу не пришлось поднять на нее руку.

Как только мать Инес ушла, Антония посадила девочку в ванну с горячей водой и дезинфицирующим средством. Потом она долго расчесывала ее частым гребнем в поисках вшей, но не нашла. Волосы у Инес были очень красивыми: черные, как вороново крыло, блестящие, длинные.

Был вызван доктор Маффеи.

— Отличная девчушка, здоровая как бык, хотя несколько истощенная, — изрек он.

Тогда синьора Пунтони поручила Антонии купить вместе с Инес пару ботинок и нижнее белье. Заказала ей у портнихи рубашки: две розовые и две голубые, две серые юбки и четыре белых фартука. Научила ее надевать перчатки, чтобы накрывать на стол, и попросила никогда не говорить на диалекте, ни с Антонией, ни, боже упаси, с детьми.

Так Инес вошла в семью Пунтони, которую она с годами привыкла считать своей, тем более что ее собственная мать умерла, когда Инес было четырнадцать, а отец так и не вернулся с войны.

Она выросла настоящей надменной красавицей, за которой так и вились ухажеры. Когда они выходили гулять с Филиппо, Приска и Габриеле должны были их отслеживать и предупреждать Инес. Хозяйка дарила ей свои поношенные платья, которые ей невероятно шли.

Но страсть к обуви у нее осталась".

"Послушай моё сердце" Бьянка Питцорно
say in jest

"э дэй ин зэ лайф..."

Мелкие карапузы увидели в букваре "Битлз" на букву "би": - А они как поют? Это рок-н-ролл? или чё? А на барабане они могут? а на гитаре?
-Ну, давайте я песенки на флешке принесу - послушаем.
-Спой сейчас!
Спела им "Щи лавз ю е-е-е!" и "Голден сламбаз" и многие...
-Ещё. Ещё раз...
Родители под дверью слабо подали голос: - "Йеллоу сабмарин" давайте споём!

Стало не так страшно жить... а то на буквально сегодня видела двух девушек в книжном, которые стояли у постера с "Битлами" и говорили: - Чё их слушать! - они пели, когда мы не родились ещё.
Действительно. Кто такие битлы, и кто такие гламурные провинциальные девочки... последние - страшная сила.