June 12th, 2015

teddy

летняя лирика

Обычных детей в Бэбилэнде ничем подобным не удивишь; зато привальдорфики были потрясены чёрными ногтями. Крутили руку и говорили: - Дайте посмотреть, а?

А вообще-то и на них напало летнее расслабленное настроение, и мне смешно, когда я спускаюсь по лестнице, а они выползают на крыльцо, стоят за калиткой (на площадке калитка со шпингалетом - чтобы малыши не ухнули вниз - лестница крутая) и поют "Хикори-дикори-док!" или ещё что-то. Получилась своеобразная игра - никогда не знаю, какой будет саундтрек моего ухода.

Потом вышла директор и стала спрашивать через весь двор, помню ли я про выпускной. А я лениво покрикивала в ответ, а вчером смеялась, что забыла шарф, пришла за ним вечером, но уже упёрлась в закрытую калитку. Поэтому дойду до них среди недели... если шарф понадобится... но, возможно, что будет лениво жарко; и во дворе этом - целое море пушистых одуванчиков. И раньше дети часто видели меня ещё входящую во двор и умеренно орали "анна андреевна!", чтобы не слишком удивлять соседей; а теперь они провожают, но только теоретически знают, что я ещё иду по двору, т.к. им не видно ничего из-за зелени деревьев. И "хикори-дикори" доносится до меня с порывами ветра из-за лохматой кроны сорного клёна, с которого я, кстати, вчера ободрала вертолётиков, чтобы дети в Бэбилэнде поделали вечером стрекозок, т.к. мне было не лень на один урок что-то сочинять.
-Ага... колбаску и колобок, - сказала Ева-Лотта.
-Угу, - делай, - сунула я ей свой образец.
-Это же твои. А я хочу сама и колбаску, и колобок, и палочку отдельную.
-Какая ты у меня уже большая, - покачала я головой.
А ещё я забыла "глазки" (готовые, купленные в магазине - с ресничками), поэтому я оценила возможности подопечных и решила, что глазок они могут и сами "накатать" из пластелина. Кто бы мог подумать, что я дойду до таких высот дзена в этой жизни, что с трёхлетками смогу делать поделки, которые прежде делала только с шестилетними и семилетними.

SG104072.JPG
Collapse )
say in jest

(no subject)

12.02.45
С крыши: кап-кап! - падают капли в лужу у дверей.
Вспоминается такой же сырой Кировоград в марте прошлого года, когда мы шли с Валей Бузыгиной по шпалам и говорили о любви... Незабываем Кировоград! Валя! Ты незабываема на всю жизнь! 52-ой БАО, Клавка, старшина!.. Все, все. Где вы? Нет, немыслимо, что я вас потеряла. И из-за кого? Из-за Горского! Этот человек больше всего не любит правды, но особенно он вреден тем, что его почему-то боятся. Например, наш командир. Ведь он в последнее время даже боялся подойти ко мне, будто я какая-то прокажённая!..

Пришла почта. Отовсюду! Инна пишет: "на многие вещи смотрю сейчас значительно проще. прошлое вспоминается лишь на мгновение и быстро исчезает, не обременяя душу ненужной, расслабляющей лирикой...". Инна стала совсем другой, я не узнаю её. Наши взгляды разошлись.... а ведь в первых её письмах было столько тепла и памяти обо всём!.. Помню её слова в начале 43-го года: "с тобой и Добрянкой связан лучший период моей маленькой жизни. Смогу ли я когда-нибудь забыть это?" И вот...

Пришли письма от Тони из Добрянского РК комсомола и Фины. Фина теперь служит в Хабаровском крае. Тоня с беспокойством спрашивает, что со мной случилось. Оказыватеся. у них запрашивали подробную характеристику на меня. Конечно, это работа Горского. Характеристику дали прекрасную, но хорошо, что я узнала об этом только сейчас, а не в самое тяжёлое для меня время".

<...>
И вот я в новом батальоне. Но что-то нерадостно. Пока мне здесь мало, что нравится Очень скучаю о 52-ом. Не подозревала, что мне будет так тяжело. Может, я не должна была уходить? Ну и пусть Горский и все они, ну и что? Но нет, я не могла оставаться.
...И имя: враг; и слово друг.
Их было много... что я знаю?
Воспоминанья, тени сна...
Я только странно повторяю
Их золотые имена.
Их было много. Но одною
Чертою соединил их я,
Одной безумной красотою
Чьё имя: страсть и жизнь моя.

Снова и снова Блок. Его стихи всегда возникают у меня как-то сами собой, я никогда не вспоминаю их специально. Конечно, и в школе я тоже любила Блока, но больше "Незнакомку" и "Стихи о Прекрасной Даме". И даже не представляла, сколько знаю других его стихов! Оказывается, очень много. Они жили где-то в глубинной памяти и молчали, а заговорили лишь сейчас, в армии.
Когда я теперь вспоминаю Блока, то всегда перед глазами - мамин сборник, который ей подарил в 22-ом папа. Там его рукой сделана такая надпись: "Блок лучше, чем о нём говорят и пишут". Прежде я не придавала значения этим словам, потому и маму о них не спросила, а вот теперь думаю, что раньше Блока просто не могли понять (папа, конечно, понял поэтому и написал так, к тому же он прекрасно знал, что он - мамин любимый поэт), а вот сейчас как раз такое время, что Блока понять легко, а главное, он очень нужен".

из дневника Инны Фруг
april

из книги писем "Запах гари"

Самое любимое - слова отца, который, узнав, что она идёт на фронт, написал "иди, доченька. иди за себя и за меня":

С таким опозданием узнаю, что болен отец. Что с ним, точно не поняла, но плохо. Лежит где-то один, далеко-далеко... и снова звучат в душе его слова: "А в жизни, Инночка, нет ничего страшнее одиночества".
А ведь вокруг него было столько людей, к нему все тянулись: и взрослые, и дети! А как его любила бабушка! "Он чист, как золото! Это я вам говорю!" - кричала она в ту ночь 11 октября 38-го года. Бабушка в ночной рубашке вышла в прихожую и кричала им прямо в лицо. У входной двери плакал дворник.
А как сейчас тяжело маме (мама работает уборщицей в какой-то школе, где живёт в туалете), она ведь даже на картошку не зарабатывает...
Передо мною мамино письмо с выдержкой из письма папы:
"Мне очень хотелось сейчас написать Инночке, но я буквально робею, я как-то всё ещё не нахожу слов,которым бы мог высказать, что накопилось, что хочу и должен сказать ей. А порой мне хочется песней с ней перекликнуться! И ведь это не она, а я, я должен быть на фронте! Передай, Катенька, ей мой привет и ещё эти вот слова
Кто жизнь не поставит
Как ставку свою в бою,
Навеки утратит
Тот жизнь свою.

Клавка прочла это и попросила дать ей переписать в свой дневник. Я, конечно, дала. Да, в армию мне папа так ни разу и не написал. Почему - это я только теперь поняла.
г. Лугож, Румыния


Про любовь, курёзное:
14.01.45
Правильно ли я думаю и пишу о счастье "после войны"? Разве сейчас я не счастлива? - ведь со мной в душе любовь! Правда, это счастье не очень-то легко даётся: кругом, оказывается, столько людей, которым мешает моя верность Тебе!
Почему это так? Никогда этого не пойму.
Вспоминаю, как в районе меня поучал Сашко Скляр, весь наш разговор с ним:
-Это, Инна, у тебя получается от незнания жизни. Я-то хорошо знаю, что когда вместе - любовь, а как разъехались - кончено! Появляются новые люди, новые чувства - старое забывается.
Я стараюсь перевести всё в шутку и говорю: - Что же мне делать, Сашко, чтобы и у меня появились новые мысли и новые чувства?
-Найди себе другого! Что было - прошло! Ведь он-то давно тебя забыл, неужели ты на что-то надеешься?
Я смеюсь и говорю: - Да не знаю я про него, Сашка, не знаю! А на тебя-то, значит, надеяться нельзя? Чуть отлучись - ты другую найдёшь?
Сашко бесится и кричит: - Я - нет! Я исключение! Таких, как я, больше нет!!
Я хохочу. Сашко выскакивает из комнаты, хлопает дверью.
Collapse )