August 16th, 2015

out of the sun

"как прежде, только голосом твоим"

...и зачем мой слух
уже не отличает лжи от правды,
а требует каких-то новых слов,
неведомых тебе - глухих, чужих,
но быть произнесёнными могущих,
как прежде, только голосом твоим"
И. Бродский


Думаю, что я не смогла бы, по примеру Саши Сонли, написать письма от всех людей прошлого, преисполненные правдоподобия так, чтобы и злая мачеха показалась неплохим, запутавшимся, симатичным человеком. Ибо я слишком хорошо помню, что письменная речь и устная - это небо и земля. У всех.
Но с удовольствием играю в Сашину игру: а что бы на это сказал/сказала Н.?
И чаще, конечно, вслух транслирую ответы, опираясь на недавнюю и неглубокую память, ибо люблю озвучивать события голосами близняшек Журавлёвых, Миррочки, Константина, Андрюши и т.д.
Важно, чтобы в памяти послушно всплывали все оттенки интонаций - с их полным многообразием шерховатостей, щербинок, ноток сомнения, бахвальства, лукавства, самодовольства или неуверенности.

До сих пор верую: единственное, что один человек может оставить другому - это речь.
Так, Тонина речь когда-то крепко вросла в наш с мамой обиход; бабушкина, впрочем, тоже осталась короткими бытовыми фразочками. Плюс ко всей совокупности жизненных обстоятельств (мутных, нелёгких ли, зыбких?) важно, чтобы эту речь можно было с кем-то разделить. Чаще - ходишь один, как дурак, улыбаясь, вспоминая интонационные оттенки и забавные словечки людей из прошлого, не имея возможности разделить их с людьми настоящего, ибо между ними нет никаких связей. А связать всю повесть воедино - это какая-то маниакальная протребность меланхоликов, наверное.
Так вот: ходишь наяву с полной головой чужой речи, не имея возможности ни с кем всем этим поделиться, а во сне закономерно злишься...
Снилась мне сегодня Т.В. - моложе, чем была... но говорила то, что не могла бы, думаю. Ибо говорила моими словами, из моей головы, не разжимая губ. И даже во сне меня царапает это неправдоподобие. Во сне люди - это какие-то фальшивые картинки , ей-богу. Ибо полностью из тебя, потерявшие основные свои черты и характеры.
Одно утешает: все - на десять-двадцать лет моложе. Мои дети никогда не вырастали дальше первого класса; мои племянники - старше года; мои преподаватели моложе на десять-двадцать лет, бабушки-дедушки - тоже; словом, хотя бы во сне люди выглядят хорошо, - фыркнула я, наполовину проснувшись, обретая привычный сарказм.

Часто уже думаю о том, как это будет потом, когда останется только в моей превосходной (уж не знаю, благодарить ли, плакать ли? - ей-богу) памяти. Когда Настенька раскручивает нитку гранатовых бус на тонкой смуглой шее и говорит: - Смотри, какие настоящие гранаты! - они такие тёмные, что почти чёрные, и красного будто не увидишь! - у Настеньки типично цветаевская любовь ко всякого рода бусам. Последним пополением коллекции было зелёное эльфийское ожерелье. Сама я смотрю, улыбась, вспоминаю каких-то прошлых подруг юности ли, детства ли, которые любили чароты, сердолики, янтари, и как я уже когда-то пропускала холодное кружево подвесок сквозь пальцы, позвоночником чуя "дежавю".

Иногда замечаю, что уже люди начали сливаться между собой, складываясь словно слои кальки, наложенные друг на друга, а ты льёшь и льёшь сверху воду, чтобы получить новую переводку. Были таки в дореволюционные и советские времена - сама застала.
Так прошлогодняя Настенька в тёмных гранатах и паутинке белого платка, растворяется в чертах Настеньки этого года, и даже какая-то мелочь, вроде узких балеток, в которых она неловко поджимат ноги, ступая по булыжникам, сходится, и всё это повторяется как бусины в бусах; и мне кажется, что я встречаю всех уже по второму или третьему кругу, а скоро настанут четвёртый и пятый.

Хотя иногда именно речь вносит диссонанс. Ибо при всём идентичном и внешнем сходстве Пети Первого с Петей Пятым... даже обладая бурным воображением, я, пожалуй, не способна обогатить (даже в бурных фантазиях!) речь Пети Первого такими отборными матами или орфографическими или пунктуационным ошибками на письме. Но опять же - это просто разница культур, цены образования и среды. Возможно, вырасти Петя Первый в другой среде, тоже бы легкомысленно сыпал сентенциями "а, бля, все девки тупые дуры", а второй бы писал исключительно грамотно и сдержано в духе "ради всего святого - оставьте меня в покое". Хотя... думаю, что мне нужно очень много выпить, чтобы представить подобную рокировку.

В жизни у людей прошлого происходит какая-то дальнейшая жизнь в тех же интонациях, декорациях и людях - за вычетом меня самой; так, водя экскурсантов, стоя у подножия Спасской башни, я, поднимая голову, слабо улыбаясь, определяя звонаря, говорю: - Это звонарь Ваня, ему двенадцать лет, - например.

Или проводя через квартал свиданий, тьфу, ресторанов, говорю: - А здесь оpen-air, и люди танцуют танго: видя знакомые пары, всех таней-васей-саш-маш-кать-дим-лёш-серёж теперь не снизу, а, наоборот, сверху. Сама же я говорю откуда-то из далёкого будущего, неуверенная в собственном существовании на земле; ибо здесь всё осталось по-прежнему, за вычетом меня. Но была ли я? - иногда у меня возникают какие-то нездоровые сомнения в собственном земном существовании.

Во сне также активно заприсутствовала М.И., но исполненная живого искромётного правдоподобия: - Я купила огромный арбуз! Приходи и возьми кусочек, но я буду в школе до шести и ни минутой позже - поторопись!
Опять же, обретшая черты моей нелюбимой начальницы, которой в ту пору, о которой идёт сон, ещё быть не могло, и я стараюсь мотнуть головой посильнее и прогнать морок. У меня на тот момент в одной руке ручонка семилетней В., а на полусогнутом локте - пухленькая Тоня, поэтому я пытаюсь написать смс-ку мысленно, и буквы загораются у под закрытыми веками, а когда я распахиваю глаза под утром - ещё долго пляшут разноцветными точками, складываясь уже в ироничное Бродское (то, что я читала вчера перед сном, закладывая распухший томик очередным ворохом закладок:

Почему так вышло? И будет ложью
на характер свалить или Волю Божью.
Разве должно было быть иначе?
Мы платили за всех, и не нужно сдачи.
angel

"где и сгинуть - как ни в осень?"

осеняя по пути
крыши, башни, колыбели,..
Когда буду улетать,
на прощание махну тебе крылом.

(c) Вознесение на листьях, Т.Ш.


Это мы с мамой успели до дождя, но по засухе, сходить на городское клабище; чисто убедиться, что в этом году все цветы сгорели - раз; моя вторая яблоня померла - два. Но прогулка вышла тихой и лирической. На обратном пути мы пили чай в секретном месте; потом купили коробку горячей пиццы на вынос и шли пешком через мосты, а вокруг были серые облака, громоздились этажи, ревели машины, но мы жались к деревянным, неснесённым ещё пока, домишкам, наблюдая за последними вспышками августа - то плеть бешеных огурцов, то робкое полыхание астр, то розовые бочки ранеток размером с горох.

DSC06664.JPG

Collapse )
out of the sun

(no subject)

"Есть вещи, которые живут с тобой долгое время, будто тихая зубная боль. С тех пор как Маркус услышал историю маленькой медсестры, которая была частью его собственной истории, он жил с этим ключом, то и дело проверяя - болит или уже меньше? Такие вещи не прекращаются сами по себе, им нужно действие, разрывающее замкнутый круг, и чем более дикое и несуразное, тем лучше. Маркус это знал, и ему нужен был ключ. Он также знал, что есть вещи, которые кончаются внезапно, безо всякой рациональной причины. Ты вдруг понимаешь, что больше не будешь их делать, и не испытываешь ни гнева, ни сожалений. Когда несколько лет назад он понял, что не может писать, он тоже не испытал ничего особенного. Просто погрузился в молчение, непрерывное и ровное как радиация".

Лена Элтанг, "Картахена"
teddy

(no subject)

"Помню, как, разглядывая лица на пристани, я прижималась к брату крепче и думала: неужели и у меня будет такое лицо? Гребёнка в жёлтых крашенных волосах, как у рыбной торговки, войлочные боты, как у старухи, что дремлет в дверях своей квартирки, выходящей прямо на проезжую часть. Отодвинешь тюлевую занавеску - и сразу увидишь мадонну в стенной нише, телевизор и кровать, а больше там нет ничего. У меня будет длинное лицо, как у хозяина портовой траттории, с отвисшей нижней губой, перламутровой, похожей на ещё живую креветку. Или круглое сморщенное лицо, как у зеленщика, с сонными глазами, оживляющимися, только когда он берётся гонять мух по своей лавке. Как вообще можно жить с такими лицами? Каково мне будет жить с таким лицом? Столько лиц, столько лиц, а хороши только дети.

DSC06626.JPG

Что сделать, чтобы лицо не стало старым и поганым? Умереть в девятнадцать лет? Спросила об этом Бри, но он только фыркнул: в девятнадцать рано, такие необычные кактусы, как ты, расцветают годам к тридцати, а до этого одни колючки и зелень. Помню, как я расстроилась, мне хотелось расцвести как можно быстрее, стать похожей на его Джованинну - лёгкой, белокурой, полной секретов"

"Картахена", Л.Э.